Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Вам – меня, мне – учебу! Все во имя королевского приказа!

Высказав это, я развернулась и хотела уйти. К тому же на краю поля меня ждали девчонки и Сильх. Принц засунул руки в карманы и наблюдал за нами с выражением отрешенного смирения.

– Куда? – прогремело мне в спину.

Я развернулась и гневно уставилась на Натаниэля. Он был просто убийственно красив и невероятно в данный момент бесил. Я готова была взорваться. Кинуться на него с кулаками или совершить очередную глупость. Если он меня не отпустит, вряд ли получится сдержаться.

– В кабинет, – напомнил Натаниэль и выжидающе уставился на меня.

– И зачем?

Я постаралась, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее, но выражение моего лица наверняка было очень красноречивым.

– Тебе не кажется, юная леди, что ты перегибаешь палку? – встряла наша куратор, разрушив напряжение, повисшее между мной и Натаниэлем.

Я буквально чувствовала, как потрескивает воздух, а сейчас ощущение разбилось о ее холодный голос, и я не выдержала.

– А вам не кажется, что вы вмешиваетесь в разговор?! – рявкнула я и прикусила язык под двумя осуждающими взглядами.

 – Простите. – Я опустила голову. – Это вышло случайно. И хамство тоже. Можно я пойду?

– Нет! – уперлась куратор.

– Да! – отозвался Натаниэль, и я радостно сбежала. В конце концов, голос ректора более весом.

Мне было совершенно все равно, что ждет меня после сегодняшнего. Даже если Фиона меня невзлюбит – наплевать. Сейчас я хотела просто уйти и успокоиться. Я так надеялась, что учеба отвлечет меня от мыслей про Натаниэля… Но с каждым днем все становилось сложнее и сложнее.

Нужно все же поговорить и с Сильхом, и с Натаниэлем, даже если гранд-мэрш ректор будет сопротивляться. Я просто больше не могу держать все в себе.

Но сейчас предстояло решить другую, более насущную проблему. До вечера необходимо придумать, кто или что заменит грифона в нашем неформальном выступлении. Сейчас моего Птыца уже уводили в вольер, и я готова была поклясться: второй раз за день его выпустить не позволят. На меня и так смотрели осуждающе.

Хотя я-то в чем виновата? Я не просила выпускать его сейчас. Это сделал другой, вероятно, прикрываясь моим именем, и я точно знала – кто.

– И что будем делать? – спросили девчонки, едва я остановилась рядом с ними. – Грифона мы теперь использовать не можем.

– Адам нас подставил, – заключила я.

– Теперь мы остались без выступления, – вздохнула Рианна. Она даже не стала обвинять меня. Не в этом ли великий прогресс?

– Ну нет… – Я кровожадно улыбнулась.