– Волнуешься? – спросил я тихо, подняв лицо Лизы за подбородок пальцами и отчаянно желая снова прижаться к этим сочным, припухшим губам, которые целовал несколько часов напролет…
Но Лиза даже ответить не могла, она дрожала, как лист на ветру, и я знал, что служит причиной таких сильных переживаний. Если бы я мог, забрал бы себе все ее тревоги, но нам вместе нужно было пройти это испытание.
Сначала мы шумно завтракали, обсуждая всё и одновременно ничего, потом, когда все начали мешкать и отвечать невпопад, даже Кирюшке стало ясно, что происходит нечто странное.
Наступила зловещая тишина, и отец, уловив ощущение всеобщей готовности, выключил телевизор.
Вернулся на свое место и сел, вытерев вспотевшие руки о домашние брюки. Я взлохматил волосы и взял на себя смелость выступить первым, несмотря на то, что видел, как эту прерогативу хотела бы иметь Лиза. Но я не был уверен, что у меня получится всё сказать правильно, поэтому дал ей понять взглядом, что она сможет продолжить за меня.
– Кирюх, тебе понравилось в этом доме?
– Конечно, дядя Гриша, – мальчик ответил робко, из-за стола едва ли была видна половина его тела. Он вдобавок немного сжался, как будто чувствуя неладное.
– Мы здорово вчера играли, и я рад, что тебе нравится у нас. Ты бы хотел приезжать почаще?"
"– Если мама разрешит… – ответил мальчик и пододвинулся к матери, хватая ее за руку.
– Сынок, – слабым голосом начала Лиза, – на самом деле мы бы все хотели, чтобы ты кое-что узнал.
Это сложно сказать, поэтому, пожалуйста, послушай внимательно. Дядя Гриша… он… он тебе не чужой человек.
– Я твой настоящий папа, – закончил я, видя, что Лиза неспособна произнести это вслух.
Замерло, кажется, всё, даже воздух. Кирюха непонимающе переводил взгляд с меня на мать и хлопал своими длинными ресницами. Брови хмурились, в глазах отражался испуг.
– Сынок, иногда так бывает, что у ребенка есть два отца… – начала Лиза, но Кирюха вскочил и отпрянул.
– Вы меня не отпустите больше к папе? Я буду жить тут? А папа? Он уехал и меня бросил?
В висках застучало, все растерянно переглядывались, не зная, как реагировать и что говорить. Лиза кинулась к сыну, обнимая его и не давая убежать.
– Папа приехал, он дома, ждет тебя, но теперь у тебя еще один папа! – пыталась она говорить преувеличенно радостно, гладила его по голове, плечам, целовала в щеку, проливая слезы.
