– Постой, я еще не всё сказал, – проговорил он медленно, скользя взглядом по моему лицу. Ощутимо. Как будто пальцами касался кожи.
Я вздрогнула, когда он прижал меня теснее к своему телу и мягко подтолкнул к столу. Уперлась задом в столешницу и оказалась припертой к ней. Зачем он это делает? Почему не отпускает?
– Я не могу, Гриша, не могу, – пролепетала я честно, ощущая, что язык еле ворочается во рту, а губы немеют. Он слишком сильно на меня действовал, буквально лишал возможности дышать!
– До того как я узнал правду, – продолжал он, не обращая внимания на мой жалкий лепет, – ты мне даже нравилась.
– Нравилась? – встрепенулась я, злость кольнула в сердце и оживила. От злости оттолкнула его, но он и с места не сдвинулся. – Когда я тебе нравилась? Тогда, когда приехал со своей девушкой сюда или когда чаем поила?
– Что не так? – выгнул он бровь, придвигаясь ближе и расставляя руки по бокам от меня. Прочный капкан – не сбежишь.
И горячий. Я чувствовала жар, исходящий от мужского тела, и это крайне сбивало с толку.
– А то, что ты семь лет на меня внимания не обращал, а теперь вдруг о каких-то чувствах говоришь! Зачем? Ты отец, я не отрицаю. И только. Давай договариваться о совместной опеке, не нужно мне тут распинаться о каких-то там чувствах!
– И только? – на полных губах заиграла усмешка. – А ты хотела, чтобы я на тебя внимание обратил? За эти семь лет?
– С чего ты взял?
– С того, что ты вообще завела разговор о чувствах, о семи годах каких-то… – рассуждал он, раня своим насмешливым тоном.
Снова унижал, заставляя меня осознавать свою глупость.
– Ты не так понял, – я пошла на попятную, старательно отпихивая Гришу от себя. – Мы не так поняли друг друга…
– Так давай понимать, Лиза, давай пытаться, нам теперь до конца жизни быть связанными… И прекрати дергаться! – приказал он не терпящим возражений тоном, фиксируя мой подбородок пятерней. – Смотри на меня и нормально говори.
– Не могу я нормально с тобой разговаривать, когда ты меня тискаешь! – взорвалась я, всё же вырываясь из крепкого захвата и отходя на безопасное расстояние.
Дыхание никак не хотело приходить в норму, я словно взбиралась на гору, а не просто разговаривала.
– Хорошо, не буду, раз тебя это так нервирует, – кивнул он, складывая руки на груди и опираясь на столешницу позади себя. – Тут у нас, значит, собака зарыта?
– Какая такая собака? – не поняла я, нахмурив брови и с опаской глядя на Гришу. Как назло, в доме было так тихо, что я слышала малейший шорох.
