Она выше меня по положению, у нее статус женщины Черкасова, а я в эту схему никак не вписывалась, казалась лишней. Пересохшими губами пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов.
Бывают люди, способные сразу же найтись с контраргументами, ну а я тут же прятала голову в песок, не умея постоять за себя.
– Мне не нужен Черкасов, – замотала я головой, силясь осознать свалившуюся на меня правду.
Он использует моего мальчика, чтобы получить миллионы? А потом сделает ребенка этой холеной стерве, а Кирюшку забудет? Неужели всё дело в деньгах?
– Да ладно, не строй из себя святую, – усмехнулась Виталина, скривив лицо, отчего на ее на нем не появилось и морщинки.
– Он ночевал в этом доме. Что между вами было?
– Откуда ты знаешь? Ты за домом следила? – прошептала я, расширив глаза от удивления.
– За меня это сделали специально обученные люди. Сдается мне, ты и твоя подруга подстроили вашу встречу с Черкасовым. Но почему именно сейчас? – спросила она, словно говорила сама с собой.
– Что ты задумала? Объясни. Черкасов знал о ребенке, но решил признать отцовство только сейчас? Пообещал тебе деньги?
– Ты пришла обвинять меня? Есть сомнения – обратись к своему мужчине, – наконец осмелела я и заявила твердо, желая, чтобы наглая гостья убралась из этого дома. – Я ничего не буду тебе объяснять, потому что не обязана. Я тебя знать не знаю, вижу второй раз в жизни. И вообще, оставьте меня в покое! – едва ли вскричала, голос срывался, руки дрожали.
Налицо был сильный стресс.
– Успокойся! Чего ты испугалась? Если бы я хотела сперва поговорить со своим мужчиной, я бы это сделала. Не надо мне указывать. Я к тебе пришла, потому что ты не знаешь о наследстве, – холодно оглядела меня Виталина, жеманно кривя алые губы. Смелая помада, провокационная. Только такие женщины могут позволить себе яркие цвета, наглые заявления и требования к совершенно незнакомому человеку.
– Хорошо, сказала, предостерегла, – кивнула я, хватаясь за ручку двери, – теперь можешь идти.
Информацию о наследстве учту.
Виталине явно не понравилось, что я ее прогоняю, она твердо была намерена довести разговор до нужного ей финала и не двинулась с места.
– Я уйду, когда решу сама. Считай, ты в чужую семью со своим ребенком влезла, так будь добра разговаривать вежливо. Кто знает, может, я твоего сына воспитывать буду.
– Что ты такое говоришь? – изумилась я, во все глаза глядя на женщину Черкасова.
