Расспрашивал его обо всем, обещал показать дом, бабушка постоянно накладывала в тарелку вкусности, сестра Гриши интересовалась школьными делами и друзьями. Ее ухажер молча куксился, надувая щеки и сливаясь с обстановкой.
Я стоически улыбалась, пока Елена Павловна представляла всех друг другу с натянутой улыбкой. Имена я заучила машинально. Профессиональная привычка. Приходится запоминать всех клиентов быстро, чтобы расположить к себе.
Я представила себе, что приехала в этот богатый дом по работе, чтобы взять заказ на банкет у очень капризных клиентов.
Этот прием временно подействовал, я преимущественно молчала, Кирюшка стал ковыряться в тарелке, то и дело косясь на елку и в окно, а за столом текла напряженная беседа.
Черкасовы были вполне тактичны, не расспрашивая Кирюшу всем скопом и не переводя разговор на темы, которые не касались меня, также не затрагивали будущее. Нахваливали настоящую зимнюю погоду, делились впечатлениями о прошедшем празднике, спрашивали друг у друга о планах на новогодние дни.
– А теперь давайте смотреть подарки! – объявил Гришин отец и встал, потирая руки.
Мой постреленок тут же опрометью бросился к елке и даже немного прокатился на коленях, чуть не угодив под нее. Дед быстро его подхватил.
– Эх, шальной парнишка! Весь в меня! – воскликнул он, расхохотавшись.
Я впала в ступор, метнув взгляд в Черкасова. Он не выглядел виноватым, своим видом как бы говоря: «Привыкай».
К счастью, Кирюшка в силу возраста был неспособен вникнуть в слова взрослого мужчины, который уделял ему столько внимания.
Он быстренько сполз с его рук и уселся рядом с подарками, рассматривая блестящие коробки с возбужденным видом.
– Лиза, мы вам тоже подарки приготовили, – обратилась ко мне Елена Павловна, показывая коробки разного размера. Я же, которая даже не задумалась купить чисто символические подарки для хозяев дома, покраснела до кончиков волос.
– Что вы, не стоило… – начала я отнекиваться, но она одним взглядом показала, чтобы я распаковывала коробки.
Пришлось сделать, чего от меня ждали. Я аккуратно присела на колени, порадовавшись, что надела свободный свитер и узкие мягкие джинсы. Сначала взяла продолговатую золотую коробку. Надорвала бумагу. В ней оказался большой фотоальбом с изображением младенца на обложке. Пустой. В недоумении я пролистала страницы, пока до меня не дошел весьма прозрачный намек. Отлично, свекровушка, хорошо подколола.
