Блудный сын

 – сказала она с виноватым выражением лица. – Они оба яростно защищают меня и спорят по любому поводу. Билл просто не мог больше переносить бесконечных баталий с отцом, поэтому он попросту сбежал. А Майкл по-своему любит сына, но его словно подменяют – становится агрессивным. Его очень задевают слова Билла. Билл уехал отсюда, когда ему было двадцать, и он никогда не вернется, если только, может быть, ко мне. Кто знает, а вдруг это и к лучшему. Не ровен час, еще убьют друг друга! Все были несчастны, когда Билл жил здесь, – даже Лизу втянули в конфликт, а она души не чает в брате и уважает отца.

Я тоже их люблю, но я желаю лучшего для Билла. Он достоин другого отношения. – Она была готова лишиться собственного ребенка во имя его собственного блага, и Питеру стало жалко их всех.

– Похоже на то, через что мы прошли с Майклом, когда были молоды, – тихо сказал Питер.

– Нет, это еще хуже. Гораздо хуже, – сказала она печально.

– Просто иногда двум взрослым мужчинам тесно на одной и той же территории. В нашем доме нас было трое, и я был лишний.

Я был тем, кто не попадал в ногу с двумя другими, поэтому мне пришлось уехать. Я должен был найти свое собственное место под солнцем, и я нашел. Билл тоже найдет. Может быть, как только он угнездится в другом месте, ему будет легче вернуться. – Питер хотел обнадежить Мэгги, внушить ей оптимизм и уверенность, что она снова увидит своего сына, но получилось как-то не очень убедительно.

– Майк может быть довольно жестким, если распсихуется, – печально сказал Питер, а Мэгги улыбнулась.

– А Билл – тем более. Яблоко от яблоньки, как говорится! Он слишком груб со своим отцом, и, как назло, все их ссоры всегда случаются из-за меня. Они оба любят меня, но я не хочу, чтобы они дрались не на жизнь, а на смерть. Это ужасно, но все вздохнули с облегчением, когда Билл уехал.

Питер не мог не подумать, испытывала ли его мать что-то подобное по отношению к нему. Он всегда расходился во мнении со всеми, пытаясь бороться за справедливость в своей собственной семье.

И что бы он тогда ни делал или говорил, он так и не смог добиться справедливости и признания собственной правоты, и в конце концов его мать простила его, так же как это сделает Мэгги. Теперь он знал об этом из дневников своей матери. Посидев еще немного, Питер оставил Мэгги и поехал обратно в приемную Майкла, который как раз только вернулся, закончив обход больных на дому. Он выглядел усталым и подавленным. Он сказал Питеру, что только что потерял пациента.