Раньше она ходила с ходунками, а теперь она почти не нуждалась в их поддержке. Она все еще прихрамывала на левую ногу, как и прежде, но чувствовала, что стала более устойчиво стоять на ногах и у нее восстановилась способность удерживать равновесие, которое было шатким в течение многих лет. Она занималась с физиотерапевтом, чтобы укрепить свои ноги. Она больше не принимала снотворное на ночь и транквилизаторы от нервов. Она не пила таинственных таблеток, которыми Майкл кормил ее в течение многих лет, уверяя в том, что они ей очень нужны.
Она вынуждена была доверить ему уход за собой и лечение. Но с каждым днем, чувствуя себя все лучше и лучше, она начинала все больше беспокоиться о Майкле. Без лекарств, которые он ей давал, она чувствовала себя новым человеком или прежней Мэгги, которой она была до их свадьбы. От последствий старой травмы головы ничего не осталось, только затрудненная подвижность в ноге, но с этим можно было жить. Она даже стала меньше хромать благодаря тем упражнениям, которые она регулярно делала.
Мэгги больше не чувствовала себя так неустойчиво, как раньше. И наступил день, когда она попросила Билла убрать ее инвалидное кресло и ходунки в гараж. Сейчас она везде ходила на собственных ногах. Но женщина продолжала настаивать на том, что ни одно улучшение состоянии ее здоровья не имело ничего общего с тем, что Майкл делал с ней. Ей было невыносимо думать, что обвинения в его адрес были обоснованными, хотя об этом говорили улучшение ее здоровья и его молчание.
Когда Лиза приехала к отцу в тюрьму, она показала свой студенческий билет, вписала имя в список и села в зале ожидания, который был забит пугающего вида людьми. Повсюду раздавались крики, и стоял невообразимый шум. Беззубые женщины и мужчины с татуировками кричали друг на друга матом в переполненном зале ожидания. Повсюду стояла жуткая вонь от переполненных мусорных баков. Она вздрогнула, когда назвали ее имя. Лизу привели в кабинку, и впервые за несколько недель она оказалась лицом к лицу с отцом.
Он был одет в темно-синюю пижаму, которая выглядела как хирургический костюм. Он был чисто выбрит, выглядел ухоженным, а волосы были аккуратно причесаны. Можно было подумать, что он сидит в своем кабинете. Их разделяла толстая стеклянная перегородка, и они должны были общаться с помощью телефона, который находился по обе стороны стекла. В тот момент, когда Лиза увидела его и села, слезы полились из ее глаз, и она захлебнулась от рыданий.
