Блудный сын

 – Когда ты хочешь сообщить мальчикам?

– Пока не решила, но точно до того, как улетишь в Нью-Йорк. Вначале пообщайся с ними несколько дней. В любом случае мы собираемся в Аспен через неделю. Я думаю, что ты захочешь вернуться к тому времени в Нью-Йорк. – И потом на какое-то мгновение у нее в глазах мелькнул испуг: – Или ты думаешь, что останешься здесь? – Приняв решение, она хотела окончательного разрыва."

"– Я не знаю, – сказал Питер, думая об этом. – Долго думал о том, чтобы остаться здесь вместе с тобой, но теперь в этом нет никакого смысла.

По крайней мере, здесь я был бы рядом с мальчиками, но мне совершенно нечем заняться, тем более если я не буду с тобой. Не хочу просто сидеть в квартире и ждать, когда увижу их. У них здесь тоже своя жизнь. Я скорее буду прилетать, чтобы повидаться с ними, или они будут на какое-то время приезжать ко мне в Нью-Йорк. Если мы не вместе, Алана, то мне здесь делать нечего. – Она кивнула головой в знак согласия. Она не хотела его больше видеть.

Она вышла из комнаты и куда-то исчезла на некоторое время.

В тот вечер они ужинали вчетвером, и Питер делал все возможное, чтобы поддерживать оживленный разговор и развлекать ребят. Его сердце разрывалось, когда он это делал, и это было самое трудное, что он когда-либо делал в своей жизни. С Аланой он больше не разговаривал, пока они не легли спать в ту ночь. Он думал лечь в комнате для гостей, но тогда мальчики обо всем догадались бы, и Алана согласилась с ним. Они лежали в одной спальне и в одной кровати, и он был ошеломлен, насколько одиноким чувствовал себя, лежа рядом с ней. Ни один из них не проронил ни слова, как только они выключили свет. Ему понадобилось несколько часов, чтобы уснуть.

Он встал в шесть часов утра и пошел в тренажерный зал в главном здании. По дороге он столкнулся со своим тестем. Гэри приветствовал его очень милостиво.

– Сожалею, Питер, – он сразу приступил к делу, как только встал на беговую дорожку и посмотрел на своего бывшего зятя, – но думаю, что это к лучшему.

– Для кого? Я так не считаю, – честно сказал Питер. – Нам с мальчиками будет тяжело принять это, даже если это именно то, чего хочет она.

– Уверен, ты снова встанешь на ноги! Не переживай! Ты очень умный парень. Я не беспокоюсь о тебе. Но Алане трудно было бы перенести все то дерьмо, через которое вам пришлось бы пройти, пока ты опять доберешься до вершины успеха.

– Я думал, что именно в этом заключался смысл слов «в горе и радости».