Отступил?
Глубоко вдохнула, а затем медленно выпустила воздух из грудной клетки, пытаясь прийти в себя.
— Конечно, буду. — Несмело улыбнулась ему, не понимая, чего ещё ждать от шефа. — Десерт в меня поместится всегда!
Взяла меню и выбрала пару лёгких пирожных.
— А вы, Олег Павлович?
— Я только чай. — И, сделав небольшую паузу, продолжил: — Мне хочется совсем другой десерт, вы же знаете. — Ещё и подмигнул мне.
Вот гад, всё же не отступится по-хорошему. Но эта его шутка вернула в нашу беседу лёгкость, и, поддавшись вперёд, я прошептала ему, склонившись над столом:
— Возможно, тот десерт, о котором вы говорите, очень и очень ядовитый и вредный, имейте это в виду.
— Я учту! — Смолин тоже подался вперёд. — Придётся поискать противоядие или пробовать его малыми дозами, постепенно привыкая.
Мы смотрели друг на друга, не моргая. Весёлые искорки в его глазах потухли, взгляд потяжелел, и я ощутила нехватку воздуха в помещении. Быстро откинулась назад.
Через полчаса, с моим до предела набитым желудком, мы наконец-то вышли из ресторана.
— Я отвезу вас домой, — заявил Смолин, когда я на смартфоне открыла приложение для вызова такси.
— Не нужно, Олег Павлович, сама доберусь.
Но разве я могла противостоять этому тирану. Он взял меня за руку и повёл к своей машине.
— Не портите мне вечер, Вера Павловна!
В салоне я закрыла глаза. Голова чуть кружилась, и я откинула её на подголовник.
— Кажется, я всё-таки выпила слишком много…
Но возможно, вино тут и не причем, а повинен в моём состоянии хитрющий тип привлекательной наружности, в данный момент активно распространявший свои феромоны вокруг меня.
— Я поеду аккуратно.
Вряд ли это поможет, хотелось сказать ему, но я благоразумно промолчала. Вот если только попросить приоткрыть окно и глотнуть свежего воздуха без примеси его туалетной воды.
— Вы помните, где я живу? — удивилась я, узнавая улицы и дома вокруг.
— Не я, навигатор.
Какое-то время мы молчали.
— А вы знаете, что очень понравились мне уже тогда, на свадьбе? — Его голос заполнил все пространство машины, и я вздрогнула от неожиданности.
— Вы шутите?! — У меня отвисла челюсть.
— Да, это правда. И даже несмотря на пролитое вино, я готов был дать вам шанс, но всё испортили дурацкие извинения.
Он повернул голову ко мне.
— Что? Дать мне шанс? Вы ничего не путаете? — Я смотрела в его наглючие глаза.
