Смолин заметил это и стал помогать мне с переводом. В итоге получилось, что он переводил на немецкий, а я с немецкого. Пытка закончилась через два часа тридцать минут.
— Какой же я голодный! — заорал Зверев на весь конференц-зал, когда его покинули немцы.
— На ужине встречаемся в семь, — объявил шеф. — Кто очень голоден, может сходить в бар.
Мы со Смолиным поднялись на наш седьмой этаж, и я сообщила ему:
— Олег Павлович. — Мы стояли у двери моего номера. — Я на ужин не пойду, очень хочу спать.
— Хорошо, отдыхай. Если надумаешь, позвони, — как-то неожиданно легко согласился Смолин.
Молча кивнула и зашла к себе, хлопая дверью перед самым носом шефа.
Быстро разделась, легла в кровать и заснула буквально через секунду.
Проснулась я около часа ночи, страшно голодная, но идти искать еду не хотелось. Поэтому порывшись в сумке, нашла батончик мюсли, который покупала ещё в аэропорту. С удовольствием его съев и запив водой из мини-бара, я тут же завалилась снова спать, предварительно поставив будильник на семь утра.
24.
Утром я открыла глаза ещё до звонка будильника, посмотрела на время на смартфоне. Без десяти семь. Ну что ж, пора вставать и собираться. Сегодняшний день обещал быть бесконечным. В восемь я готовая ждала, когда же объявится Смолин. В восемь пятнадцать начала волноваться, а вдруг он проспал? Взяла телефон в руки, чтобы набрать ему, и в этот момент услышала стук в дверь. Открыла. Шеф.
— Доброе утро, — первая произнесла я.
— Доброе утро, впустишь? — Быстрое сканирование, а затем его взгляд зацепился за мои губы.
— Я хотела пойти позавтракать, голодная очень. — Я попыталась избежать очевидного.
— Представляю! Выспалась? — Смолин не дал мне выйти из номера.
— Вы будете завтракать? — Я начала злиться и попыталась протиснуться мимо него через дверной проём.
— Вера, это уже несерьёзно, разговаривать в дверях. Впусти, — насмешливо произнёс он и сделал шаг вперёд, оттесняя меня вглубь номера.
Мне ничего не осталось, как уступить. А дальше всё произошло за доли секунды, я не успела ничего понять, как оказалась прижата к закрытой двери своего же номера телом шефа.
— Соскучился, — выдохнул он мне в губы.
— Олег Павлович... — Я не смогла сказать больше ничего, потому что он целовал меня, а я замирала, понимая, что с пятницы ждала этого поцелуя, мечтая снова утонуть в этих потрясающих ощущениях, в аромате его дыхания, в нём самом.
