Волнение от внезапной близости зашкалило. Жар прилил во все нужные и ненужные части тела. Я сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься на неё. Грудь Веры часто вздымалась, щёки покрылись румянцем смущения. Она облизала губы и застенчиво улыбнулась. Как у неё это получается? То стеснительная девчонка, то наглая распутница, которой палец в рот не клади. И словно в подтверждение моих мыслей, она резко наклонилась и поцеловала меня тёплыми мягкими губами. И моментально отстранилась с озорной улыбкой.
— Вера, это не тот поцелуй, о котором я говорил.
— Продолжительность и углубленность поцелуя ты не оговаривал.
— Значит, это новое условие твоего культурного освобождения.
— Какое условие? — Прищурилась, улыбаясь, а у меня снова в груди потеплело от переполняющих эмоций. Влечение к Вере отошло на второй план, уступив место щемящему чувству нежности. Но игра есть игра, и я продолжил:
— Жаркий и долгий поцелуй!
Секунду она смотрела на меня, собираясь с духом, а потом снова поцеловала. Прижалась ко мне всем телом, потому что соскользнула со ступеньки и неожиданно укусила меня за нижнюю губу.
Я вздрогнул, покрывшись мурашками, и быстро ответил ей тем же. Ласки Веры были неуверенными, но я окончательно одурел от них и, не выдержав, перехватил инициативу. Я не целовался так со времён своей юности, с диким упоением, целиком отдаваясь процессу.
Мы вздрогнули одновременно, когда услышали тактичное покашливание совсем рядом. Вера оторвалась от меня первой и тут же спрятала лицо где-то под моим подбородком, замирая и грея мою шею дыханием.
А я проводил взглядом пожилую женщину, вокруг которой, путаясь в собственном поводке, бегала маленькая собачонка.
— Стыдно-то как, — прошептала она.
— Почему? — улыбнулся я.
— Потому что мы взрослые люди.
Отстранившись, я поднял её голову за подбородок, ожидая увидеть смущенные глаза, а увидел наглые, хохочущие зелёные глазищи. Она обеими руками закрывала рот, чтобы не расхохотаться в голос.
— Надо бежать, — пропищала сквозь руки.
— Думаю, бежать не нужно, но поторопиться стоит. — Чмокнул её в нос и потянул за собой с лестницы.
На такси подъехали ближе к центру, где находился пивной сад, у Китайской башни при ресторане «Augustiner-Keller». Найдя свободный столик, мы перекусили сосисками. Вера пила воду, от пива она категорически отказалась. Для Градова на рынке купили баварские сосиски в вакуумной упаковке. Вера ворчала, что дома, на её улице в супермаркете точно такие же лежат.
