— Возьмите, Вера Павловна, это на завтра. Просмотрите, если будут вопросы, утром обсудим.
Он внимательно посмотрел на меня.
— А чем вы здесь занимаетесь? — Теперь подозрительно.
— Работаю, Олег Павлович, вот договор перевожу, — соврала я и при этом дико покраснела.
— А зачем покраснели?
— Жарко, наверное. — Пожала плечами.
— Ну-ну. Можете идти домой, Вера Павловна, проветритесь заодно. А то в такой блузке и правда задохнуться не долго.
Уже за дверью его кабинета я услышала тихий смешок. Ну не урод, а? Заметил всё-таки.
Разве не этого он добивался?
Посмотрела на время — семь часов. И правда, пора домой, что-то я в чате засиделась. Но надо быть поаккуратнее, чуть не застукал.
К метро начала потихонечку привыкать. Погода прекрасная, и от метро до дома я решила пройтись пешком. Зашла в ближайший торговый центр, купила себе ещё две блузки, которые больше похожи на мужские рубашки. Одна черная, другая чернильно-синяя, как раз цвет blueberry. Добавила чуть укороченные брюки черного цвета. На размер больше, чтобы сидели более свободно.
Ещё нашла чудесные черные слипоны на сплошной танкетке в два сантиметра. В итоге через час пулеметчица была к бою готова.
Дома поужинали с мамой. У дяди Бори сегодня дела, и она осталась одна.
— Верочка, мы с дядей Борей хотим уехать на выходные. Он пригласил меня за город, прогулка на теплоходе. Ты не против?
— Мам, ну ты что? Конечно, я не против, отдыхайте. И вообще, перестань спрашивать у меня, а то я ощущаю себя твоей мамой, а не наоборот. Просто ставь меня в известность и всё.
Мама засмеялась, но я видела, что сама она очень переживала, как я приму её отношения с чужим мужчиной. Ведь это её первый роман после смерти отца восемь лет назад.
— Я переживаю, что ты останешься одна. Может, поедешь с нами?
— Глупости не говори, только ребенка тебе там и не хватало. А потом, мам, я реально так устала за эту неделю, ты себе даже не представляешь как. Я думаю, что в выходные даже носа из-под одеяла не покажу.
— Ты кушать главное не забывай, а то с этой работай отощаешь совсем.
— Не переживай, тортик себе куплю.
Уже засыпая, подумала о маме. Всё-таки как хорошо, что в её жизни снова появилось такое понятие как женское счастье. И правда, чудеса! Вот только где же моё счастье завалялось?
10."
"Прошло три недели, я втянулась в работу. Приходила в семь сорок пять, кофе себе, кофе шефу, и я готова к рабочему дню. С шефом у нас установилось некое перемирие. Он не цеплял меня, а у меня не было необходимости защищаться.
