Боец 2. Лихие 90-е

Настроены парни были крайне агрессивно и атаковали Шизу, который стоял ближе всех к ним. Будучи атакован первым, он не до конца понимал, какой стратегии на бой придерживаться. У меня же глаза на лоб полезли, когда Шизу, ушедшего в глухую защиту, ударил ногой один из боксеров, заваливая на землю. Остальные бросились его добивать — прямо ногами, лежачего. Ну куда нафиг — шестеро на одного!

— Наших бьют! — это взревел Танк, бросая в драку, а никак иначе назвать происходящее не поворачивался язык.

Я бросился следом, чувствуя, что у меня второе дыхание открылось.

Увы, природу не обманешь. Сил уже не было, и все, на что нас с Танком хватило, прежде чем обессиленного Шизу уработали ногами на земле, это влететь в кучу соперников. Танк размашистым боковым сложил вдвое первого попавшегося пацана. Но он не успел нанести второй удар — куда более свежий соперник ударил навстречу. Я боковым зрением видел, как завалилось тело моего товарища после акцентированного удара в подбородок. Вслед за Шизой Танк тоже выбыл из игры.

Я остался один против пятерых соперников, нервно улыбаясь в лицо надвигающейся опасности. Понятно, что всех пятерых я не уработаю, но парочку ребят обязательно заберу с собой в глубокие воды.

С этими мыслями я бросился в атаку. В мыслях бросился, потому что на деле тело отказывалось слушаться. Я зарядил размашистый свинг, который угодил в молоко, а следом меня тут же свалили с ног и продолжили избиение на земле. Отчетливо помню, как мне удалось лягнуть одного в грудь.

Второго я ударил коленом по почкам.

Но потом круг сомкнулся. Тяжелые размашистые удары втаптывали меня в землю, как будто забивали в деревяшку гвоздь. Я умудрялся перекрываться, смягчал удары, благо соперники разулись перед тем, как начать это форменное избиение. Но продержаться долго я не мог. Следующие несколько ударов сбили мой блок, и когда рассудок уже утратил надежду — я услышал пробивающийся через удары свист Степаныча…

Глава 21

— Хорош, мужики, им хватит!

Вслед за свистком послышался голос тренера, такой же безэмоциональный, как и раньше.

Не, а что — подумаешь, на его глазах только что вкатали в землю трех лучших его учеников. Дело-то обычное… Меня тут же перестали колошматить, двери врат в ад закрылись, а мои мучители расступились. Так же, как ни в чем не бывало, разошлись перчатки расшнуровывать.

Я еще несколько секунд лежал на земле, силясь подняться. Удары оказались болезненными и чувствительными, но главное, что меня не забили.