Боец. Лихие 90-е

Двери открылись, и я выскочил наружу, сразу в подземный переход юркнул. Фух! Стыдно-то как, едрить-колотить. От площади до проходной было минут пятнадцать ходу, солнце шпарило, во рту пересохло, будто дикобраз поселился в глотке, иголками по гландам шкрябал. И я решил наведаться к первому попавшемуся ларьку, на который наткнулся сразу на выходе из подземного перехода. Жажду хотелось утолить. У ларька с большой надписью «Мальборо» терлось несколько человек, они глазели на товары, прикидывая свои возможности. Я тоже подошел посмотреть, что в наличии есть.

От ассортимента глаза разбегались. Продавалось здесь буквально ВСЕ! Сигареты, алкоголь — пожалуйста. Начиная от красного «Мальборо» и коньяка «Кодру», заканчивая «Море» и спиртом «Royal». Жвачки со вкалдышами, шоколадки импортные. Даже далеко от кассы не надо отходить, если захочется рыбы вяленой или батарейки понадобиться купить. Я прекрасно помнил, что оборот в таких ларьках был совершенно астрономический, и всего за несколько месяцев хозяева таких точек отбивали вложенные деньги и далее получали неплохую прибыль. Правда, часть заработанного приходилось отдавать за «крышевание».

В эти годы в киосках еще не было ни Пепси, ни Фанты со Спрайтом, зато на прилавке красовалась импортная Herschi Cola в красно-желтой банке и с приклеенным на ней ценником — 800 рублей. Дешевый аналог коле. Не так дорого, если разобраться. «Herschi Cola — вкус победы» крутился в голове вирусный слоган. У меня приятно в животе заурчало, позже бренд вытеснили из России американские гиганты и последний раз мне довелось пить эту газировку году этак в 1996, а потом как обрубило.

Страсть, как захотелось ее отведать.

Дабы прикупить заветную газировку, пришлось встать в очередь у витрины коммерческого ларька за семейной парой. Мужчина лет тридцати пяти в клетчатой рубашке, брюках и в синей кепке USA с изображением орла, с ним его спутница чуть помладше, в джинсовом сарафане. Смотрели они на витрину с шоколадом, на которую удивительным образом втиснулись тампоны «Tampax» в легко узнаваемой голубой упаковке.

И от того, что «тетя» сказала, у меня чуть глаза на лоб не вылезли.

— Ну что детям то возьмём, Вань? Сникерс или Тампакс…

Я закашлялся в кулак с перепугу, сминая все оставшиеся у меня деньги — пятитысячную купюру, когда продавщица, сдыхающая от жары в ларьке, спросила:

— Молодой человек, вы-то хоть брать будете? — она затянулась сигаретой, даже через окошко чувствовалось, что внутри топор можно вешать.