Бог Боли

Разговор идет о вражде между тремя клубами, двумя из Королевского Университета — Язычниками и Змеями — и одним из КЭУ — Элитой.

Говорят о войне, соперничестве и расплате, но я не обращаю на это внимания.

Мой взгляд все время устремлен на вход в поисках намека на знакомую высокую фигуру. Я почти доедаю свою еду, но его не видно.

Никто о нем не говорит.

Поэтому я поднимаюсь и спрашиваю непринужденным тоном:

— Кстати, а где Крейтон?

— О, Крей-Крей? — говорит Реми между неслышными хлюпаньями. — Наверное, где-то спит.

Интересно, почему?

Что я также нахожу восхитительным в личности Реми, так это то, как он называет Крейтона отпрыском. Они двоюродные братья по материнской линии, но Реми полностью экстраверт, который его усыновил.

Я позволяю им вернуться к обсуждению пожара и махинаций в клубах, а затем говорю, что вернусь.

Скорее всего, не вернусь, но в маленькой лжи нет ничего плохого.

Обычно я уже иду работать волонтером в местный приют для животных, так как после обеда у меня нет занятий, но я сделаю это позже.

Запихнув свои контейнеры обратно в сумку, я выскальзываю из кафетерия и направляюсь в бизнес-школу. По дороге я приветствую всех, кто здоровается или даже смотрит на меня.

Часть меня знает, что все эти люди хотят быть на моей стороне только из-за печально известной репутации моего брата и мафиозного статуса моего отца, но это нормально.

По крайней мере, Ава и остальные любят меня за то, что я есть, а не за мою фамилию.

Несмотря на несколько попыток некоторых студентов, я не останавливаюсь, чтобы поболтать.

Видите ли, я на задании.

Мне требуется ровно десять минут, чтобы добраться до беседки на заднем дворе бизнес-школы.

Конечно, кто-то лежит на скамейке, в тени. Скрытый от прохожих и посторонних глаз.

Я знаю об этом только потому, что Реми предлагает любую информацию, о которой я прошу.

Я останавливаюсь и смотрю на мрачное небо, которое загораживает солнце каждые несколько секунд, словно в ярости от его наглости продолжать проглядывать.

Деревянная беседка стоит в уединенном месте заднего сада, где не так много студентов.

Именно поэтому я думаю, что ему здесь нравится.

Глубоко вдыхая, я иду как можно более непринужденно. Но даже если мир не видит этого, я чувствую скованность в своих шагах. Тяжесть на груди. Дрожь в губах.

Соберись, Анника.

Парень, который лежит на скамейке, подогнув ногу и подложив руку под голову, выглядит умиротворенным.