— Или она хочет, чтобы ты так думала, пока она скользит вокруг него, как змея, — его голос понизился до странного диапазона, который я никогда не слышала от него раньше.
Лэн может выглядеть как очаровательный бог, но он безэмоционален, холоден и расчетлив. Это первый раз, когда я вижу, чтобы он проявил интерес или изменил тон при упоминании кого-то.
— Суть в том, чтобы вернуть Джереми, — он ухмыляется. — Это последняя любезность, которую я окажу тебе, прежде чем перережу ему горло и превращу его в самый уродливый камень.
— Я не помогу тебе, Лэн.
— Я не хочу, чтобы ты мне помогала, — его голос понизился еще больше. — Просто убери его с дороги.
— О. Я поняла. Это из-за Майи? Может быть, Мия? Или та, и другая?
— Не забивай свою хорошенькую головку этим и просто возобнови свои странные отношения с Джереми.
Я испустила вздох.
— Я не могу.
— Почему?
— Я ему больше не интересна.
Он смотрит на меня так, как будто у меня выросла лишняя голова.
— Не интересна? На какой планете ты живешь, Сесилия? Этот парень преследует тебя, как мерзавец, и на самом деле улыбается, когда делает это — честно, мать его, я думал, что он не знает как это делается.
А еще у него развился какой-то странный фетиш по устранению любого, кто представляет для тебя препятствие. Тот учитель, который отдавал предпочтение ребенку своего друга? Джереми был причиной, по которой он попросил перевестись. Те игроки в американский футбол, которые крали и резали твои учебники? Джереми устранил их.
Те парни в клубе, которые танцевали с тобой? Джереми избил их на хрен и ввел одного в кому. О, и еще одна новость: он чуть не довел Джона до смерти водяной пыткой и угрожал убить его родителей, братьев, сестер и всех, кто ему дорог. Затем он рассказал его семье обо всех скандалах, в которые он мог бы их вовлечь, обнародовав некоторые из их грязного белья. Это единственная причина, по которой Джона сдался. В тюрьме его по-прежнему избивают каждый день, потому что Джереми и вся его поганая свита имеют возможность платить людям, которые могут это сделать.
В тюрьмах Англии, которые должны быть далеко от их территории, но это не так. Ты все еще думаешь, что это не называется интересом?
Моя челюсть почти достигла пола.
Натиск информации бурлит во мне, не позволяя ничего усвоить.
Я хмурюсь.
— Откуда ты все это знаешь?
— У меня есть кое-то, кто следит за ним, так же как и у него есть кто-то, кто следит за мной.
— Следит за тобой?
— Да.
