Твоего мира, — говорю я через некоторое время. — Но я постараюсь понять, хотя это, вероятно, займет у меня много времени.
— Зачем тебе делать это?
Потому что ты мне дорог, и я скорее пойму, чем отпущу тебя.
Вместо того чтобы сказать это, я улыбаюсь.
— Мне нравится быть непредвзятой. И еще, Джереми?
— Хм?
— Почему ты не пытаешь узнать, куда Крейтон увез Аннику? Разве не за этим ты пришел в приют в первую очередь?
— Ты сказала, что он не причинит ей вреда, и хотя я скептик, я решил поверить тебе. Я не хочу ставить тебя в положение, когда ты должна предать доверие своего друга, даже если он ублюдок.
Кроме того, мой отец работает над этим. Если мне не придется вовлекать тебя, я не стану этого делать.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику и заставляет меня дрожать. Как он может говорить такие вещи без всякого внимания к моему медленно тающему сердцу?
— С... твоей мамой все в порядке? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— Вся эта история с Анникой сильно ударила по ней. У нее всегда была с ней глубокая связь, а теперь она думает, что потеряла ее навсегда.
.. Эй, что случилось?
И тут я понимаю, что меня трясет. Я не могу этого сделать. Я не могу просто продолжать защищать Крея, зная, что многие люди страдают, включая Аннику, которой, я уверена, не нравится быть запертой от внешнего мира.
Но я также не могу допустить, чтобы Джереми причинил ему боль.
— Если… — я запнулась и проглотила ком, забивший мое горло. — Если я скажу тебе, где они, ты пообещаешь не причинять вреда Крею?
В его сильной челюсти напрягается мускул.
— Он похитил мою сестру.
— Он любит ее, Джереми. Я знаю, ты не хочешь в это верить, но я никогда не видела, чтобы Крейтон был привязан к кому-то так, как к Анни. И как бы ты это ни отрицал, ты прекрасно понимаешь, что она тоже его любит.
Его челюсть сжимается.
Я встаю и осторожно обвиваю руками его шею, ожидая, что он оттолкнет меня. Джереми может позволить мне прижиматься к нему во время секса, но он застывает всякий раз, когда я прикасаюсь к нему интимно вне его.
Как будто он не может привыкнуть к эмоциям, изливающимся из него.
Однако в этот раз он не только позволяет мне, но и не проявляет никаких признаков дискомфорта. Возможно, он привыкает ко мне так же, как я привыкаю к нему.
— Пожалуйста, Джереми, — я глажу волосы на его затылке, зная, как ему это нравится. — Сделай это для своих родителей и для себя. Я уверена, что ты скучаешь по Анни, верно?
Он только хмыкает.
— Ты обещаешь, что не причинишь ему вреда?
Секунда.
Две.
