Вес его присутствия рядом со мной в сочетании с ароматом его кожи приводит мое тело в режим повышенного внимания.
Он лижет мочку моего уха, и я дрожу, когда его стон вибрирует на моей коже.
— Ты надушилась? Ты так хорошо пахнешь, что мне хочется тебя съесть. Чертовы водяные лилии.
Я рада, что сделала это.
— Тебя здесь не должно быть, — говорю я, хотя еще две секунды назад планировала пробраться в его комнату.
— Я знаю.
— Ты даже не должен быть в Лондоне.
— Я знаю.
— Ты мог хотя бы сказать мне, что приедешь, чтобы я была морально готова.
— Я знаю.
— Тебе есть что сказать, кроме того, что «я знаю»?
— Ты больше никогда не пропадешь из моего поля зрения, Сесилия.
От собственнической окончательности его тона у меня пересохло во рту, и я несколько раз сглотнула.
— А что, если мне придется исчезнуть из твоего поля зрения?
— Этого не случится.
— И поэтому ты здесь?
— Хм. Верно. Я должен был увидеть и прикоснуться к тебе за все те разы, когда не мог. — Его рука пробирается под мою рубашку, затем останавливается на моей голой киске, и хрипловатый звук вибрирует на его голосовых связках.
— Черт, ты готова и мокрая для меня. Такая хорошая девочка, моя Сесилия.
Моя голова откидывается назад к его груди, когда он вводит в меня два пальца. Его прикосновения твердые, он легко находит мое чувствительное место и поглаживает его.
Другая его рука скользит под рубашку, по моему животу, а затем захватывает грудь и щиплет мои набухшие соски.
— Мне нравятся твои сиськи, такие круглые, упругие, и идеально ложатся в мою ладонь.
Он перекатывает сосок между пальцами, щиплет, стимулирует, мучает. Он добавляет еще один палец в мою киску, толкает, выгибает, надавливает и повторяет ритм моих грудей.
Я не могу сдержать стоны, которые вырываются у меня изо рта, и это не из-за отсутствия попыток. Спальня моих родителей находится в конце коридора, и они могут прийти проверить меня
Джереми всегда был напряженным во время секса. Таким интенсивным, что ты умоляешь и возвращаешься за добавкой.
Но в этот раз он впервые не спешил, словно намереваясь свести меня с ума одним только ритмом.
— Скажи мне, lisichka, ты всегда спишь у себя дома голой? — он подчеркивает свои слова, надавливая пальцами на мою точку G.
— Н-нет...
— Тогда почему сейчас ты голоя?
— Мне... стало жарко.
Он щиплет мой сосок и входит в меня с диким ритмом.
— Твоя маленькая тугая киска заглатывает мои пальцы и путает мою руку, так что, возможно, она возбуждена, а не горяча.
