— Значит, чувство вины. — Я выдергиваю свою руку из ее руки, мой голос ледяной. — Что еще ты сделала? В чем ты помогла своему драгоценному Лэндону? Он подсадил тебя в качестве шпиона рядом со мной?
— Нет! Я бы никогда так с тобой не поступила.
— Но ты помогла ему сжечь особняк, пока я был в нем. Это не сработало, так что, возможно, ты решила пойти дальше. Он обучил тебя игре в соблазнение? Он научил тебя использовать уязвимость, чтобы добраться до меня? Он сказал тебе быть похожей на мою маму, использовать мою слабость против меня?
Ее тело дергается, но я вижу в этом только очередную ложь.
Еще одно действие.
Еще один гребаный обман.
— Нет, пожалуйста, прекрати, Джереми. Это никогда не было так.
— Откуда мне знать? Все, что ты говорила и делала, могло быть частью его тщательно продуманного плана. Ты всегда была с ним, и он сказал тебе использовать меня для своего великого плана? Он научил тебя раздвигать для меня ноги?
Она поднимает руку и бьет меня по лицу, слезы скатываются по ее щекам.
Я почти могу поверить, что они настоящие.
Почти.
Несмотря на плач и сопение, она поднимает подбородок.
— Я не позволю тебе так меня не уважать.
Я сжимаю ее руки, а затем прижимаю ее к ближайшей стене.
— Неуважение? Да что ты вообще знаешь об этом слове, когда ты все это время использовала меня?
— Я не... — Снова слезы, снова сопение. — Я не знаю, что я должна сделать, чтобы ты мне поверил, но клянусь, что после того пожара я порвала связи с Лэном.
— Очевидно. Все те разы, когда я видел тебя с ним после, даже сейчас, ясно свидетельствуют об этом.
— Джереми... — Ее голос смягчается, становится нежным. — Ты должен отпустить свою нелогичную зацикленность на том, что между мной и Лэндоном что-то происходит. Этого никогда не было и никогда не будет. Я... я люблю тебя. Не его. Тебя.
Мышцы на моей челюсти напряглись.
— Это то, что он также научил тебя говорить мне?
— Нет! Что с тобой не так? — она плачет сильнее.
— Я только что сказала тебе, что люблю тебя, а ты все еще думаешь, что это игра?
Я обхватываю пальцами ее горло и сжимаю.
— Я должен был закончить это в первый раз, когда ты назвала меня его именем. Я должен был либо убить тебя, либо его.
Ее лицо краснеет, она бьется об меня, не в силах освободиться, и я понимаю, что собираюсь вырвать из нее жизнь.
Что через минуту она будет мертва.
Она выбрала его, а не меня.
