Проходит минута, нет, возможно, секунда, прежде чем все рушится.
Последовательность его движений становится грубее, когда его свободная рука тянет за мои джинсы. Он не расстегивает пуговицы, а просто стягивает их вниз, создавая сильное трение о мой живот и бедра.
Холодный воздух обжигает мою прикрытую нижним бельем задницу.
И тут что-то происходит.
Помимо моего вздоха и открытого рта.
Я сосредотачиваюсь на своей киске, которая болит, пульсирует и абсолютно дрожит от потребности в любой стимуляции.
Неужели я возбудилась только сейчас? Или, может быть, это началось во время охоты?
Я думала, что мне это может понравиться, но я не была готова к тому, что преследование доведет меня до такого состояния.
Нет, дело не только в том, что за мной гнались.
Мне нужно было еще и быть пойманной.
Зверь у меня за спиной, должно быть, тоже это чувствует, когда оттягивает в сторону мое нижнее белье и прижимает пальцы к моему нуждающемуся ядру.
Из его горла вырывается глубокий стон, и этот звук в сочетании с его мозолистыми пальцами против моей самой интимной части вызывает странное ощущение.
Моя спина снова выгибается, но уже совсем по другой причине, нежели в драке. Я тянусь к сырой силе, исходящей от него, но легкий толчок его колена возвращает меня на место."
"Он гладит мои складочки грубо, жестоко, пока моя нижняя половина не начинает барахтаться, умолять, почти растворяться в нем, требуя большего.
Но он не дает мне ббольшего
Его средний палец призрачно приближается к моему отверстию, парит, мерцает, задерживается, но так и не проникает внутрь.
Я чувствую тепло, исходящее от его кожи, отголоски холодного воздуха и обещание создать защиту от него.
Чем больше он прикасается ко мне везде, кроме тех мест, где я нуждаюсь в этом больше всего, тем беспорядочнее я становлюсь.
Я не осознаю бессвязную смесь звуков, которые льются из меня. Каждый раз, когда я выгибаю бедра, он крепче сжимает мои волосы, без слов предупреждая меня оставаться на месте.
Что это он ведет шоу.
Тот, кто контролирует ситуацию.
Тот, кто может и причинить мне боль, и доставить удовольствие, если захочет.
При этой мысли меня пробирает дрожь, но я вспоминаю, что у меня тоже есть власть.
Дым.
Это слово вертелось на кончике моего языка с тех пор, как я сбежала. Если я скажу его, все закончится.
Но я этого не делаю.
Несмотря на пытку, я решаю чередовать дыхание через нос и рот, а затем сосредоточиться на моменте.
На его напористом прикосновении.
