Некоторые из его длинных черных волос вырываются из хвоста и летают в воздухе, пока он шарит по карманам, бьет кулаком парня, которого снова использует в качестве стула, и достает сигарету. Он дважды поглаживает поверхность, как будто гладит ее, затем засовывает сигарету между губами и прикуривает.
— Как дела с этим тараканом? — он дергает подбородком в сторону избитого парня.
Его лицо, губы и глаза распухли, бейсболка и рубашка в крови, и все звуки, которые он может издавать, — это приглушенные стоны.
Я снова трясу его за воротник.
— Последний шанс, прежде чем я похороню тебя там, где тебя никто не найдет.
Он что-то бормочет, и я наклоняюсь ближе, чтобы лучше его расслышать.
— Черт... ты...
— Понятно.
Я размахиваюсь битой, которой он ударил меня раньше, и вбиваю ее прямо ему в голову.
Он падает на землю, не двигаясь, его тело вытягивается под неудобным углом.
— Эй, парень, — Николай, который наблюдал за всей этой сценой с нескрываемым волнением, щелкает пеплом своей сигары по окровавленному лицу другого парня.
— Ты знаешь, что твой друг сделал не так? Нет? Позволь мне попытаться упростить тебе задачу. Нельзя отказываться от шанса, который предлагает Джер. Видишь ли, он не часто так делает, поэтому, когда он говорит, что это твой последний, он действительно это имеет в виду. Я говорю, что тебе стоит поступить по-другому, иначе твоя судьба будет еще хуже.
Я замахиваюсь битой, пропитанной кровью, на плечо и смотрю на парня.
Он моложе. Возможно, он только что поступил в КУ, а может, он второкурсник.
В любом случае, он новая кровь, что делает его напуганным, неуверенным.
Полезным.
Его губы сжались, вероятно, бессознательно, а лицо покраснело, потому что его придавило весом Николая.
— Я знаю, что вы Змеи, — говорю я. — Чего я не знаю, так это почему вы думаете, что можете нас уничтожить. Как насчет того, чтобы прояснить это для меня, и я подумаю о том, чтобы позволить тебе дожить до следующего дня.
— Мы... — процедил он с намеком на русский акцент.
Николай совершенно не замечает этой борьбы, продолжая неторопливо курить. — Мы... не узнаем, пока не попробуем.
— Боже, Боже. Что ты знаешь? — Николай усмехается. — У Змеев есть отряд смертников, которые хотят достать нас с помощью партизанской тактики?
— Стоит ли оно того, когда мы вас поймаем и убьем? — говорю я совершенно серьезно.
— Я говорю, вы, ребята, не на нашем уровне, особенно такие дети, как ты, которые не прошли должной подготовки.
