— Лэндон — не тот, кого ты умоляла трахнуть тебя, пока ты смачивала его пальцы, пока ты кончала, не так ли?
— Я... никогда бы не согласилась на это, если бы знала, что это ты. — Мои слова — это попытка вернуть свое достоинство или то, что от него осталось, но я тут же думаю, что это была ошибка.
Глаза Джереми темнеют, и все его тело напрягается. Я всегда видела его холодным и безжалостным, но это первый раз, когда я наблюдаю эту дикую часть его.
Он как будто задался целью уничтожить все на своем пути.
— И все же ты не использовал свое безопасное слово.
Мои губы раздвигаются. Он прав. Я... не использовала.
— Я... забыла об этом, — говорю я, отказываясь думать, что это из-за чего-то другого.
— Я думаю, ты не забыла. В глубине души ты не хотела, чтобы я остановился. Ты выглядела ужасно разочарованной, когда я это сделал.
— Это неправда!
Он настигает меня в два шага, и я пытаюсь отползти назад, но в итоге только еще больше прижимаюсь к дереву, когда он встает передо мной и обхватывает пальцами мою челюсть.
Его прикосновения мозолистые. Он — зверь. Дикарь, который, вероятно, не знает, как прикоснуться к чему-либо без безжалостной энергии, которая исходит от него волнами.
Я готовлюсь к любым жестоким угрозам или действиям, которые он предпримет, но он ставит меня вна ноги, а затем отпускает.
— Следуй за мной.
— Куда? — я смотрю на напряженные мышцы его спины через рубашку.
— Ты знаешь дорогу к дому?
— Нет.
— Тогда иди пешком.
Ох.
* * *Не знаю, почему часть меня думала, что он оставит меня в глуши, чтобы я сама о себе позаботилась.
И снова я жду приступа паники, который не наступает.
Но я знаю, что облажалась.
Я не только вторглась на частную территорию. Возможно, я вторглась в логово дьявола.
Мои мысли подтверждаются, когда он смотрит на меня через плечо, его глаза все еще похожи на ночное небо, сужающиеся и мерцающие в этой мистической темноте. Во всяком случае, они кажутся более расстроенными.
— Возвращайся, когда будешь готова к тому, что тебя жёстко трахнут.
Глава 6
Джереми
Я не верю в людей.
Они непостоянны, склонны к ошибкам и чаще всего не имеют ни малейшего представления о том, что делают.
Они бесполезны, безвкусны и не должны загрязнять воздух своим дыханием.
Это презрение к людям было присуще мне с тех пор, как я вырос из детского возраста и постепенно узнал, что такое мир.
Я также не верю в систему забастовок. У людей не бывает двух или трех шансов со мной. Одна ошибка — и они выбывают.
Навсегда.
