Я достаю наушники и вставляю их, затем увеличиваю громкость до максимума в беспомощной попытке заглушить окружающие звуки."
"Неважно, что мой слух пропал. Я все еще чувствую, как его аура вспыхивает вокруг меня, колет кожу, почти душит меня.
Что-то происходит позади меня, я делаю вид, что не почувствовал этого, и иду дальше.
Внезапное движение заставляет меня остановиться, и я медленно оборачиваюсь.
Я застываю на месте, глядя на сцену перед собой.
Два парня лежат на земле, из их носов и ртов течет кровь, они извиваются и корчатся от боли.
Над ними стоит Джереми, его кулак окровавлен, а выражение лица пустое и ледяное.
Прошли недели с тех пор, как я видела его так близко, и почти забыла, насколько он огромен. Его кожаная куртка натянута на напряженные мышцы бицепсов и широкую грудь.
Я не сомневаюсь, что это он сделал это с ними, и сейчас жалею, что не остановилась, чтобы осмотреться.
Как раз в тот момент, когда я думаю о том, как лучше сбежать, он направляется ко мне. Я слишком ошеломлена, чтобы двигаться, и он настигает меня в несколько шагов.
Я вздрагиваю, когда его рука проносится к моему лицу, но он не хватает меня. Он выдергивает мои наушники.
Громкая музыка все еще доносится до меня, даже когда он берет их в свою большую руку с венами, тянущимися от тыльной стороны к длинным пальцам.
Громкая музыка все еще доносится до меня, даже когда он сжимает их в своей большой руке с венами, тянущимися от тыльной стороны к длинным пальцам.
— Какого хрена... — он останавливается, а затем начинает снова более собранным тоном.
— Кто слушает громкую музыку, гуляя ночью в одиночестве?
Он разговаривает со мной. Вот это да. Почему он разговаривает со мной, когда поставил своей задачей только наблюдать за мной?
Моя кожа нагревается, и я думаю, что задохнусь. Нет, я уверена, что так и будет.
Дикая тяжесть его взгляда пронзает меня, пока он с нарастающим нетерпением ждет моего ответа.
— Я не думала...
— Ты явно не думала. Ты вообще это делаешь?
— Не оскорбляй меня. — Я резко вздохнула.
— Я бы не включила громкую музыку, если бы ты не преследовал меня, как мудак.
Я делаю паузу.
Черт. Проклятье.
Это было негласное правило — не признаваться, что я знаю, что он преследует меня, но я пошла вперед и призналась, что все это время знала.
Я ожидала гнева, может быть, его ледяного отношения, но легкая ухмылка приподнимает его губы.
— Как мудак, да?
— Я не имела в виду...
— Ты не имела в виду что? Того, что я мудак?
— Я... я иду домой.
