Переходим к более важной теме, ты помнишь, что только что произошло? — спрашиваю я с такой беспечностью, что это меня удивляет.
Глаза Сесилии расширяются и падают на то место, где ее вырвало ранее, затем обратно на картину, через которую она наблюдала за Лэндоном.
— Ты болен — говорит она мне, губы дрожат.
— За то, что я показал тебе истинную сущность Лэндона?
— За то, что показал мне секс. — Ее горло с трудом сглатывает, и она снова чувствует тошноту. — Мне не нравится смотреть на это.
— Поэтому тебя вырвало?
Она кивает один раз.
"
"— Я знаю. Я ханжа. Ава и Реми говорят мне это все время. Не нужно мне напоминать.
— Ты не ханжа, если тебе нравится, когда тебя преследуют в темных местах.
Ее тело застывает, и красный оттенок снова покрывает ее щеки. Словно пролитая на землю кровь, ее кожа вспыхивает и нагревается с захватывающей скоростью. А затем она поглаживает боковую часть своего носа.
— Ты можешь не поднимать эту тему?
— Почему? Ты стыдишься этого?
Ее губы раздвигаются, прежде чем она снова кивает их и смотрит в сторону.
Хм. Интересно.
Она стыдится этого.
Сесилии не нравится, что у нее есть эта наклонность. Вероятно, ей потребовалось много времени, чтобы признаться себе в этом, и регистрация в приложении была первой попыткой действовать в этом направлении.
Вероятно, она думала, что не очень-то принц Лэндон сможет удовлетворить ее извращения, и они ускачут в закат на его черном коне.
— Тебе не было так стыдно, когда ты накинулась на Лэндона.
— Лэн совсем другой, — шепчет она.
— Другой. — Мой голос, должно быть, передает темных демонов, кружащихся в моей голове, потому что ее широкий взгляд возвращается ко мне. — Чем он отличается?
— Просто... другой. — Осторожная опаска покрывает ее тон. Никаких попыток смягчить его или скрыть ложь.
— Ты только что видела, как он трахается с другой девушкой, и ты все еще думаешь, что он другой?
— Я знала об этом. — Она поднимает плечо. — Я много чего знаю о нем и его темноте.
Я знаю его предпочитаемые методы очищения, его извращенные отношения с искусством и его семьей. Он мне нравится не потому, что у меня о нем радужные представления. Он мне нравится, потому что он другой.
Другой.
Опять.
Я дергаю ее за волосы и сбрасываю с себя.
Она спотыкается, но приходит в себя, прежде чем упасть на землю.
— Что с тобой сейчас не так? — она снова смотрит на меня с осторожностью. Так и должно быть.
