Я запускаю руку в ее серебристые волосы и притягиваю ее назад, отрывая свой рот от ее рта и заставляя ее приостановить свои ласки.
— Прекрати это, пока не будешь готова к тому, чтобы тебя трахнули.
Ее глаза распахиваются, и она снова замирает, ее покусанные красные губы расходятся.
Только не это.
Я крепче сжимаю ее волосы.
— Не ходи туда.
— Куда? — шепчет она, словно боится звука собственного голоса.
Туда, где ты только что была.
Но, похоже, сейчас это не так, раз она только что заговорила.
Это значит, что она просто в шоке, а не в отключке.
— Я... я думала, что это сон. — Она избегает моего взгляда, смотрит на пол и потирает переносицу.
Мои губы кривятся, но голос выходит хриплым.
— Тебе часто снится, как ты целуешь и трахаешь меня, lisichka?
— Нет.
— Заикание и быстрый ответ играют не в твою пользу.
Она толкается в мою грудь, тщетная попытка заставить меня отпустить ее, но я только крепче сжимаю ее волосы.
— И что теперь? — спрашивает она с оттенком раздражения.
Что означает, что она, по крайней мере, в здравом уме.
— Теперь я задаю тебе вопросы, а ты на них отвечаешь.
— Разве мы не можем делать это, когда я сижу на настоящем стуле?
— Что не так с моими коленями?
— Я чувствую твой... ну, ты знаешь.
— Я не знаю. Почему бы тебе не сказать мне?
Она смотрит на меня смертельным взглядом, но ничего не говорит и прекращает борьбу.
Сесилия, может, и бунтарка, но она знает, как и когда выбирать свои битвы. С моим кулаком в ее волосах она прекрасно понимает, что это не та битва, которую она может выиграть.
— Почему ты интересуешься мной, Джереми? — ее голос звучит в тишине с покорностью.
— С чего ты взяла, что я интересуюсь?
— Тот факт, что ты преследовал меня.
— Я следил за тобой.
— Почему? — зелень ее глаз разгорается. — Почему я?
— Потому что у тебя хватило наглости привлечь мое внимание.
— Могу я его не привлекать?
— Это даже звучит странно. И ответ — нет. Ты не можешь заставить меня что-либо сделать, Сесилия.
Все мои решения принимаются внутри. Твои действия или их отсутствие не имеют никакого влияния, так что не веди себя глупо или отчаянно, чтобы оттолкнуть меня. Это лишь заставит меня принять ответные меры, и ты станешь сопутствующим ущербом.
Медленный огонь гудит под поверхностью, и ее температура повышается.
— Значит, я должна принимать все, что ты даешь, и оставаться на месте? Я не такая.
— Мне плевать.
