— Ты собираешься заняться со мной сексом?
— Я не буду заниматься с тобой сексом, Сесили. Я буду трахать тебя.
Я медленно закрываю глаза, выпуская слезу. Я не уверена, какого типа это слеза.
Вероятно, слеза бегства.
Я не жду, пока он уйдет, а позволяю своему телу расслабиться, желая, чтобы сон закончился.
Желая, чтобы сон никогда не заканчивался.
Хотелось бы, чтобы это был не сон.
Глава 12
Джереми
Я не знаю, как долго я стою у кровати Сесилии.
Уверен лишь в том, что остаюсь здесь, не двигаясь, наблюдая, наблюдая, еще долго после того, как она снова заснет со слезами на глазах.
Я протягиваю большой палец и вытираю эти слезы, размазываю их по крошечным веснушкам, затем раздавливаю их между пальцами.
Наверное, ей грустно, что это не её принц, который пришел за ней посреди ночи.
Сейчас, когда спит, она выглядит как олицетворение внутренней невинности, смешанной с плохими отношениями с ее сенсорным миром.
Самые плохие отношения.
Ей неловко выражать себя, быть спонтанной и отпускать, даже когда это делают ее друзья.
Я знаю, потому что наблюдал за ней.
Не так близко и лично, как тогда, когда она шла домой из приюта или библиотеки, но я был рядом достаточно долго, чтобы знать ее расписание, куда она ходит и с кем.
Я сделал шаг назад, чтобы дать ей пространство и посмотреть, не воспользуется ли она открывшейся возможностью, чтобы снова броситься на Лэндона. Пусть меня удивит, что они встречались только в кругу своих друзей и очень редко.
Она не переписывалась с ним, не добивалась его внимания, как фанатка.
Но что она делает, так это ставит лайки и комментирует каждый его тупой пост в Instagram.
Я глажу ее белые волосы, убирая их с лица. Маленькая, мягкая, с остатками моей засохшей спермы.
Этот вид усиливает мою эрекцию, убаюкивает меня, приглашая подрочить на нее снова — на этот раз я бы пометил ее сиськи и киску.
Нет. На этот раз я завладею ее киской.
И я бы сломал ее.
Растянул ее крошечную киску и разделил ее пополам.
Эти слезы превратятся в цунами, если я буду трахать ее.
Вот почему я не буду.
Пока что.
Мой указательный палец скользит взад-вперед вперед по бедру, когда я ласкаю ее волосы, погружаясь между ненормальным цветом, на который ей пришлось надеть парик, чтобы скрыть во время инициации. Я знаю, потому что я чуть не сорвал его.
Я знаю, потому что именно тогда впервые узнал ее.
Ее губы раздвигаются, и она издает небольшой стон, склоняясь к моим прикосновениям, почти мурлыча, как кошка.
Я рывком убираю руку.
