— Я слышал, что вы принимаете нового охранника, который раньше был со Змеями, это правда?
Под «слышал» он подразумевает своих охранников, которых он послал со мной, чтобы они защищали меня и докладывали ему.
Спросить меня, правда ли это, — простая вежливость.
— Да. Его зовут Илья Левицкий. Я навел о нем справки, и он хороший парень.
— Нам не нужны хорошие парни в нашей работе, Джереми. Кроме того, откуда ты знаешь, что он не шпион?
— Я протестировал его. Давал противоречивую информацию и ждал, когда он попадется в ловушку, но он не попался.
Он хороший парень, папа. В смысле, верный. У него был шанс предать Змей, чтобы присоединиться к нам, но он этого не сделал. Он принял наказание, получил порку и ушел.
— Это все может быть маскарадом, чтобы обмануть тебя.
— Я рассматриваю этот вариант, но он не жизнеспособен. Он... хочет следовать за лидером, которого уважает.
Одна из вещей, которые удивили меня в речи Ильи, когда он начал работать на меня пару недель назад. Я знал, что люди боялись меня, но это был первый раз, когда кто — то сказал, что уважает меня.
— Или он планирует ударить тебя в спину.
Самая подлинная, но иногда чрезмерная черта отца — это абсолютное недоверие.
Я тоже унаследовал эту черту, но не в такой степени, как он. Вместо того чтобы с самого начала полностью отсеивать других, я даю им шанс. Как только теряют его, они уходят.
Киллиан говорит, что это рискованно, но ничего хорошего в жизни не бывает, если впадать в спячку и отгораживаться от внешнего мира.
— Папа.
— Я говорю твердо. — У тебя был шанс выбрать Колю своей правой рукой. Я прошу о том же.
— Коля был подброшен твоим дедом, чтобы шпионить за мной, когда мы были детьми. Я его обратил.
— И Илью я тоже обращу. Не ты ли говорил мне, что верных мужчин трудно найти, и если я наткнусь на такого, то должен его оставить?
— Это правда. Хорошо сыграно, сынок. — В его тоне проскальзывает нотка гордости.
— Все благодаря тебе.
Небольшая пауза молчания повисла между нами, прежде чем он сказал:
— Будь осторожен.
— Буду.
— Твоя мать беспокоится о тебе и переживает. Позвони ей как-нибудь.
— Обязательно.
Я нажимаю кнопку завершения разговора и смотрю на мягкое сияние солнца вдали.
Это смесь желтого и оранжевого, но кажется серым.
Даже черным.
Несмотря на все мои усилия, удушье не исчезает. Если что и происходит, так это уплотнение и увеличение плотности.
Я должен выпустить пар другим способом.
На этот раз с тем, кто стоит за этим гребаным беспорядком.
