Потому что именно так поступает Джереми Волков. Он человек без границ, этики и пределов. И если прошлая ночь — это хоть какой-то показатель, то я видела только вершину его интенсивности.
Я не сомневаюсь, что если ослаблю бдительность, он затащит меня в свою темную пещеру и поглотит целиком.
Но разве это так уж неправильно?
Крошечный, безумный, глупый голос звучит у меня в затылке, обдумывая и развлекая вариант, который я не должна рассматривать.
Помимо ненависти к себе, я испытываю первобытную тоску по ощущениям, которые испытала, когда он ел меня и использовал мой рот.
Я не могу перестать думать о сыром взгляде в его глазах, о том, как он желал меня настолько сильно, что вел себя как животное.
Изучив обе стороны вокруг себя, убедившись, что остальные студенты сосредоточены на профессоре или спят, я опускаю телефон на колени и набираю ответ.
Сесилия: Почему? Что случится в семь?
Странное чувство проходит через меня, когда он почти сразу же читает текст. Моя нога подпрыгивает, пока я жду появления точек.
Движения настолько резкие, что парень, сидящий рядом, бросает на меня мимолетный взгляд, и я заставляю себя успокоиться.
Черт возьми.
Почему меня это так задело?
Из-за него?
Потому что ты знаешь, что он, возможно, единственный, кто испепелит те границы, которые ты так боишься переступить.
На моем экране загорается уведомление, и я на секунду перестаю дышать.
Джереми: Как похмелье?
Мои пальцы дрожат. Почему он спрашивает об этом? Это не может быть потому, что он беспокоится обо мне, как в тот раз, когда Ава оставила мне несколько лекарств и болеутоляющих на прикроватной тумбочке.
Хотя они определенно помогли.
Сесилия: Голова немного болит, но я в порядке.
Джереми: Полагаю, ты легкая, lisichka?
Сесилия: Что это значит? Lisichka?
Джереми: Маленькая лиса. Ты была похожа на нее в тот день на посвящении. Ты и сейчас чувствуешься таковой со всей своей хитростью.
Сесилия: Я не такая уж хитрая.
Правда. Нет. Я просто хорошо играю в невидимку. Иногда я не уверена, стоило ли помогать Лэну в тот раз, когда мне приснился этот кошмар.
Джереми: Я предлагаю тебе больше не пить.
Сесили: Почему нет?
Джереми: Делай, что тебе говорят.
Сесилия: Я думала, это всего лишь предложение.
Джереми: Твои предложения — мои приказы.
Сесилия: Да, сэр. Но нет.
Джереми: Твое чертово отношение.
Мой позвоночник покалывает, как будто я слышу хрипловатый тембр его голоса и вижу недовольство в его пепельных глазах.
Сосредоточься.
