Сердце громко стучит в груди, когда я поднимаю взгляд на мужественное лицо Николая, его глаза сосредоточены на телевизоре. Я слышу, как говорят актеры, но не могу разобрать ни слова. Я знаю только, что это все та же загадка убийства, а значит, я недолго пробыл в отключке.
Какая-то часть меня борется за то, чтобы встать. Ненавижу, когда он обращается со мной так деликатно, словно я какая-то девчонка. Достаточно того, что он меня трахает. Я до сих пор не могу смириться с тем, что мне нравится, когда меня трахает мужчина.
Это заставляет меня чувствовать себя менее мужественным, менее… нормальным.
Но, по крайней мере, я могу отбросить эти мысли во время секса. Я могу уступить его доминированию и на время отказаться от контроля.
Совсем другое дело, когда он целует мой нос и веки, гладит мои волосы. Когда кладет меня на свое бедро, как сейчас, одной рукой упираясь в середину груди, а другой путаясь в моих волосах. В этом нет никакого секса, и мне не нравится, как ужасающе комфортно это ощущается.
Тем не менее я не пытаюсь пошевелиться.
Я прочищаю горло.
— Когда ты приехал?
Он улыбается еще до того, как его глаза встречаются с моими.
— Около двадцати минут назад. Твой храп донесся до меня в лифте.
— Я не храплю.
— Господи. Видел бы ты свое оскорбленное лицо.
— Ну, потому что я не храплю.
— Как скажешь, — его пальцы продолжают тот же успокаивающий ритм в моих волосах, убаюкивая меня, чтобы я снова уснул.
— Ты в порядке?
Он убирает вторую руку с моей груди, чтобы обхватить мою шею.
— Теперь да.
— Ты солгал, что тебе больно? — спрашиваю я с комом, застрявшим в горле.
— Я никогда не говорил, что мне больно. Я просто упомянул, что со мной не все в порядке.
— Ты явно не в порядке.
— Нет, не в порядке. Мне одиноко без тебя, малыш.
Я подавляю улыбку.
— Мне показалось, ты сказал, что не хочешь видеть, цитирую, «мое гребаное лицо».
— Я солгал. Я всегда хочу видеть твое лицо.
— Я тоже солгал, — шепчу я, а потом прочищаю горло. — Можешь сказать мне, почему ты избил Крея?
— Мы думали, что его подослал твой гребаный брат, чтобы поджечь особняк.
— Крей не стал бы этого делать.
— Но Лэндон бы стал?
— Не лично, нет. Он любит перекладывать свою грязную работу на других.
— Не Крейтона?
— Я так не думаю.
— Ты даже не уверен.
— Не в этом, но в чем я уверен, так это в том, что Крей не стал бы разжигать огонь, который мог бы навредить Аннике. Он заботится о ней. А я очень не люблю, когда ты обижаешь членов моей семьи.
— Хм.
