— Зови меня «малыш», — я провожу языком по его головке, дразня пирсинг и слизывая сперму.
— Скучаешь по своему прозвищу?
Я сжимаю его, пока он не начинает стонать, но не уверен по какой причине — от удовольствия или от боли. С Николаем легко может быть и то, и другое.
— Скажи это, — я говорю вокруг его головки, всасывая ее внутрь, а затем обхватываю пирсинг зубами.
— Перестань дразниться и возьми мой член в рот, малыш.
Меня пробирает дрожь, и я вбираю в себя как можно больше его длины, до самой задней стенки горла, и заглатываю его проколотую головку.
Николай ругается длинными, нечленораздельными фразами, и я сжимаю его яйца.
— Уммм, — стону я, когда он утолщается у меня во рту.
— Господи, блять, малыш. В твоем рту так чертовски хорошо…
Я лижу его быстрее, вооружившись знаниями, которые накопил за все это время. Николай обожает, когда ему отсасывают, но есть еще кое-что, от чего он приходит в восторг.
Я выпускаю его член, дергая пирсинг зубами, прежде чем с хлюпаньем отпустить.
Мои глаза встречаются с его полуприкрытыми.
— Эй, Нико?
— М-м-м? Почему ты остановился?
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в горло.
Его глаза слегка расширяются, а затем наполняются извращенным желанием и чем-то еще, что я не могу определить.
— Ебанный пиздец, — он сжимает в кулак мои волосы и откидывает голову назад. Я подчиняюсь ему, губы приоткрыты, а пальцы все еще сжимают его яйца. — Ты самый горячий парень, которого я когда-либо видел.
Черт возьми.
Он серьезно.
Почему…?
Прежде чем я успеваю подумать, он входит в мой рот до самого горла. Я расширяю и разжимаю челюсти, чтобы он мог войти как можно глубже. Я очень горжусь тем, что у меня нет рвотного рефлекса.
Я хочу доставить ему такое же сильное удовольствие, какое он доставляет мне.
— Долбанный ад. Ты так хорошо принимаешь мой член. Мне чертовски нравится, как ты заглатываешь мою головку… — его бедра двигаются взад-вперед, ударяясь о диван, пока он трахает мое горло.
Он берет и берет, а взамен дарит мне самый прекрасный вид.
Его лицо.
Мне нравится, что из-за меня он выглядит воодушевленным, кайфующим, как будто он, как и я, зависим от безумного трения, которое возникает всякий раз, когда мы соприкасаемся.
— Открой рот шире, малыш. Вот так… Господи, блять… Мне нравится, как ты задыхаешься от моего члена. М-м-м…. Ты скучал по этому?
Я киваю, но не уверен, что это заметно из-за его жесткой хватки на моих волосах.
— Хорошо.
