Я натыкаюсь на кого-то и отступаю назад на подкашивающихся ногах.
— Простите…
— Смотри, куда идешь, гребаный пиздюк! — парень хватает меня за воротник рубашки, трясет несколько раз, и я вижу звезды.
Похоже они американцы. К черту этих парней. Почему они не могут просто оставаться в Америке и оставить меня в покое?
— Тебе лучше извиниться, или я тебя убью, — угрожают он и его близнец.
О, подождите. Это же тройняшки.
Это из-за алкоголя, верно?"
"Его друзья пытаются оттащить его от меня, но он только крепче прижимает меня к себе до тех пор, пока я не могу дышать.
Я мило улыбаюсь, как очень правильный человек, а потом бормочу:
— Пошел ты.
Он поднимает кулак, и я закрываю глаза. Может быть, мне это нужно, чтобы я либо отключился, либо наконец-то пришел в себя.
Я жду удара, но он так и не наступает.
Пальцы исчезают с моего горла, и я в полном ужасе наблюдаю, как Николай заезжает кулаком по лицу парня, отправляя его в полет.
Кровь хлещет из его носа и рта, а сам он корчится на земле. А потом Николай поднимает его за футболку и бьет снова.
И снова.
А потом пинает.
Когда остальные пытаются вмешаться, он наносит им длинную череду ударов кулаками по лицу.
Он в бешенстве. Безумии.
Он сумасшедший.
И все же, когда я стою здесь, единственное чувство, которое меня охватывает, — это глубокое облегчение.
Он не ушел.
Он вернулся.
Глава 9
Николай
Это определенно не то, чем кажется.
Я не болтался по окрестностям паба, не курил и не размышлял о том, как бы подраться и надрать задницу каким-нибудь ублюдкам.
Ладно, именно это я и делал.
Но следующая часть определенно не такая, какой кажется.
Я избил этих парней не потому, что какой-то ублюдок случайно схватил Брэндона за рубашку или попытался ударить его.
Или сделать ему больно.
Прямо у меня на глазах.
Да, я заехал кулаком по лицу Брэндона, когда видел его в последний раз, но только я имею на это право.
В общем, эта кучка придурков стала жертвой моего плохого настроения, потому что случайно оказалась рядом.
Не потому, что я преследовал Брэндона как жуткий сталкер или что-то еще столь же глупое.
Ладно, может, и преследовал, но всего два квартала. Может, три.
Ладно. Пять.
Но это все неважно.
Важно то, что я могу украсить свою руку их жалкой кровью. Ублюдок, схвативший Брэндона за рубашку, сейчас разбрызгивает кровь по земле, находясь в полубессознательном состоянии, а я усмиряю его друзей.
Один из них убежал, но что ж, зато двумя другими у меня руки заняты.
