Бог располагает!

Что до Лотарио, то дела призывали его в Гавр, он не волен был отказаться и правильно сделал, что поехал. Дорога в Гавр не проходит через Анген.

Но сколько бы Юлиус ни успокаивал себя подобными соображениями, спокойствия и в помине не было.

К двум часам Фредерика все еще не появилась.

В три Юлиус понял, что больше ему не выдержать.

Он велел запрягать, чтобы отправиться в Анген и посмотреть, что там делается.

Но его удержала одна мысль: поехать туда самому значило рисковать разминуться с Фредерикой, не заметить ее кареты и приехать в Анген именно тогда, когда она прибудет в Париж, тем более что Фредерика не всегда ездила одной и той же дорогой.

Следовательно, чтобы не пропустить ее, было бы вернее послать к ней кого-то, а самому остаться дома.

Итак, Юлиус приказал Даниелю, своему доверенному лакею, съездить туда, гнать коней не жалея и возвратиться не позже, чем через два часа.

Со времени отъезда слуги прошло около часа, когда появился Самуил, спокойный, улыбающийся.

Он тотчас заметил взбудораженный вид Юлиуса.

— Что это с тобой? — спросил он.

Юлиус рассказал ему о необъяснимом опоздании Фредерики.

— Так вот отчего у тебя и душа не на месте и физиономия перекошена? — расхохотался Самуил. — Тогда я не удивляюсь тому, как воздействуют на тебя вещи, по сути более серьезные. Успокойся: Фредерику могло задержать все что угодно — мигрень, к примеру, или необходимость примерить платье. Не станешь же ты теперь требовать солдатской собранности от юной особы, чтобы, проходя мимо зеркала, она забыла в него посмотреть? Недурной повод для переполоха! Ты бы меня очень насмешил, будь у меня время забавляться.

— Ты меня покидаешь? — спросил Юлиус: ему хотелось, чтобы кто-нибудь составил ему компанию и помог убить время нетерпеливого ожидания — еще целый час.

— Да, — отвечал Самуил. — Я зашел мимоходом, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Но у меня есть сегодня одно дело.

— И ты со мной не пообедаешь?

— Нет, меня ждет обед, так сказать политический, и пропустить его нельзя.

— Останься хоть до приезда Фредерики.

— Да не могу я, — сказал Самуил. — Я обедаю в Мезоне. Сейчас без четверти четыре. У меня едва хватит времени добраться туда. Дело идет о важной встрече. Ты-то больше не занимаешься политикой. Что ж, твоя воля. Но ты вышел из игры в очень интересный момент. Что до меня, то я больше ни о чем не думаю, кроме этого. Я туда погрузился по самые уши.