Бог располагает!

Войдя во двор посольского особняка, граф направился прямо в покои Лотарио.

Он позвонил. Никто не вышел отворить ему.

Мимо проходил один из посольских слуг.

— Что, у моего племянника сейчас никого нет? — спросил Юлиус.

— Господину графу должно быть известно, что господин Лотарио в Гавре.

— Господин Лотарио взял его с собой.

— Вы знаете, когда он должен вернуться?

— Я не мог бы войти в комнату моего племянника?

— Сейчас посмотрю, господин граф, может быть, у привратника есть ключ.

Слуга отправился на поиски ключа. Юлиус же говорил себе, что, возможно, в покоях Лотарио он обнаружит какое-нибудь письмо или иную бумагу, из которой удастся что-либо узнать.

Но лакей, вернувшись, объявил, что ключа у привратника нет.

— Господин посол Пруссии сейчас здесь? — осведомился Юлиус.

— Нет, господин граф, он на приеме у министра иностранных дел.

«Мне, видно, на роду написано сегодня нигде никого не находить!» — сказал себе Юлиус.

Он распорядился, чтобы его отвезли домой, и заперся у себя в спальне.

Ложиться он не стал. Зачем? Ему не могло прийти в голову даже попытаться уснуть сейчас, когда мысли таким вихрем проносились в его сознании. Граф взял книгу, хотел читать.

Но вскоре он заметил, что перечитывает все одну и ту же строку, не в силах разобрать смысла фраз, странно скачущих перед его глазами.

Он отбросил книгу и решительно примирился с необходимостью остаться наедине со своими мыслями.

Всю ночь лихорадка, боль и гнев терзали эту мечущуюся душу, едва державшуюся в полуживом теле. Самые противоречивые чувства и решения теснились в воспаленном, измученном мозгу.

В иные минуты им овладевала неистовая жажда мщения. В мечтах он изобретал самые жестокие формы расправы; любое наказание представлялось ему слишком мягким по отношению к чудовищной неблагодарности, какой отплатили ему те, кому он в своей безмерной преданности принес в жертву и собственное счастье, и состояние.