Бог располагает!

Услыхав его, Гретхен, едва успевшая сделать несколько шагов, вдруг обернулась. Она подбежала к карете, заглянула внутрь и воскликнула:

Фредерика взглянула на женщину, заговорившую с ней, но сначала ее не узнала.

— А я-то! — всплеснула руками Гретхен. — Собралась в такую даль, чтобы отыскать вас, когда всеблагой Господь как раз послал вас ко мне!.. Да вы не узнаете меня? — прибавила она.

— О нет, теперь узнаю, — отвечала Фредерика. — Подождите, сударыня, я сейчас выйду к вам.

Гретхен распахнула дверцу; Фредерика и г-жа Трихтер выбрались из экипажа.

— Не сердитесь на меня, дорогая сударыня, — сказала Фредерика, сжимая руки Гретхен, — простите, что не сразу вас узнала. Но я настолько не ожидала вас здесь встретить, и потом — у меня в голове такая путаница!

Гретхен внезапно побледнела.

— Вы мне все расскажете, — сказала она. — Но есть одна вещь, которую я должна узнать сейчас же.

— Боже правый! — воскликнула Гретхен. — Я боюсь того, что сейчас придется узнать…

— Чего же вам бояться? — спросила Фредерика, сама встревожившись.

— Куда вы едете? — с трудом выговорила пастушка.

— Господи!.. Но вы направляетесь туда из любопытства, правда? Или как друг хозяев дома? Может, владелец замка подарил его своему другу Гельбу? Вы ведь только поэтому туда едете?

— Что вы хотите сказать?

— Прислуга Эбербахского замка с минуты на минуту ожидает свою госпожу, она должна приехать. О нет, не может быть, это не вы!

— Да нет, это я, — отвечала Фредерика.

— Иисус! Мария! — прошептала пастушка.

И она, зашатавшись, рухнула на каменную скамью.

— Что с вами? — спросила изумленная Фредерика. — Да что же это такое?

— Ничего, — после продолжительного молчания отвечала Гретхен, вся дрожа. — Я скажу вам… я все объясню… но не сейчас. Такого удара я не ожидала. Сейчас я не смогу говорить. Потом… сегодня вечером, в замке.

Лошадей уже сменили, и возница ждал, пощелкивая кнутом и стараясь привлечь внимание путешественниц позвякиванием бубенчиков своей упряжки.

— Что ж, поедемте с нами, — предложила Фредерика.

У Гретхен вырвался жест отчаяния, казалось говоривший: «Право, худшей вести, чем эта, мне теперь все равно не узнать!» И она вскочила в почтовую карету, куда вслед за ней поднялись Фредерика и г-жа Трихтер.

Кучер пустил своих коней во весь опор.

По дороге Фредерика, уступая настойчивым просьбам Гретхен, поведала обо всем, что с ней произошло за последний год.