Бог располагает!

 — Так что, неужели мы позволим нас провести?

— Только не я, по крайней мере, — сказал тот.

— И не я, — подхватил Самуил. — И что же вы рассчитываете предпринять?

— В данную минуту ничего. Народ верит Лафайету. Мы останемся без головы, если решимся посягнуть на этот доблестный призрак. Но надо быть наготове. Комиссия, засевшая в ратуше, наверняка примет какие-нибудь такие решения, что у народа откроются глаза. Тут-то мы и найдем поддержку. Тогда придет наш черед действовать, и действовать жестко.

— Хорошо, — сказал Самуил. — Где мы встретимся?

— На улице Перль, номер четыре. У Жака Гренье.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

Самуил попробовал отыскать еще кого-нибудь из своих недавних собратьев по оружию, но его усилия были напрасны. Зрелище единодушного доверия, с которым Париж встречал самое имя Лафайета, наполняло его сердце безмерной горечью.

«Лгут монеты в сто су! Бог не хранит Францию, — думал он. — Но, — ах ты черт! — что если он сохранит Юлиуса? Стоит революции провалиться, и у меня опять пропадет нужда в его экю.

Что мне тогда с ними делать? Стало быть, я стану добродетельным наперекор собственному желанию? Ну, пока надо подумать, как бы убить время. Не заглянуть ли к Лаффиту? Но для начала не мешает перекусить».

Он зашел в первый ресторан, который оказался открытым, и пообедал, так как со вчерашнего вечера у него не было во рту ни кусочка хлеба.

Уже начинало смеркаться, когда Самуил вошел в особняк Лаффита.

Внутри толпился народ. Все депутаты-либералы собрались здесь.

Ждали ответа герцога Орлеанского, которому было только что послано предложение стать главным наместником королевства.

Утром г-н Тьер уже ездил в Нёйи, но герцога Орлеанского он там не застал.

Еще 26-го герцог покинул дворец и в поисках безопасного приюта поспешил в Ренси.

Уступив настояниям г-на Тьера, герцогиня Орлеанская отправила графа де Монтескью к своему супругу с просьбой вернуться.

Графу стоило немалого труда уговорить его, но в конце концов герцог Орлеанский дал себя уломать, и г-н де Монтескью двинулся в путь первым, успев увидеть, как герцог садился в карету.

Однако проехав сотню шагов, граф обернулся и увидел, что экипаж Луи Филиппа едет назад в Ренси. Пришлось и ему повернуть вспять, чтобы заново приступить к увещеваниям и на сей раз уже самому доставить этого робкого узурпатора к месту действия.