Бог располагает!

Момент был совсем не тот, чтобы коснеть в бездействии. Будет еще время изумляться в свое удовольствие. Сейчас главное не умереть в этом подвале, как мышь, угодившая в мышеловку.

Он взглянул на Юлиуса.

Тот, казалось, забыл о нем и думал о чем-то постороннем. Лицо его выражало полнейшую беззаботность.

Здесь или бессилие, порожденное слабостью, или бесстрастность, порожденная принятым решением.

Но после невероятной новости, только что обрушившейся на него, Самуил уже не так легко верил в слабость Юлиуса.

А между тем каковы могут быть намерения Юлиуса? Он отослал людей, которые могли прийти ему на помощь.

Предположить, что он рассчитывает одними собственными силами управиться с таким здоровым и сильным противником, как Самуил, было немыслимо. Тогда как он собирается сдержать обещание самому исполнить приговор, которое он дал двум предводителям?

Самуил сделал попытку прощупать почву.

— Значит, — сказал он, — ты и есть верховный предводитель Тугендбунда?

— Как видишь, — холодно отвечал Юлиус.

— Человек в маске, который, ни слова не говоря, присутствовал на наших собраниях в Париже, — это был ты?

— Значит, ты предал меня?

— Ты так считаешь, предатель?

— О, тысяча извинений, ты ведь предал еще и своего короля, который имел глупость доверить тебе роль своего посла во Франции.

— Разве ты забыл, — возразил Юлиус, — что, вступая в Тугендбунд, каждый его член давал клятву браться за любую работу и соглашаться на любой пост, если это поможет ему послужить общему делу?

— Об этом мы поговорим позже.

Но сейчас ты взялся за работу, которая скорее поможет тебе замараться, чем принести пользу Тугендбунду. Лучше бы тебе выбрать пост менее обременительный, если не более уважаемый, чем место палача.

— Потому что нас здесь двое, а я сильнее.

— Не считая того обстоятельства, что у тебя два пистолета, а я безоружен, — спокойно отвечал Юлиус.

— Ты сам это признаешь, — продолжал Самуил. — Исходя из двух названных причин, если один из нас прикончит другого, весьма не исключена возможность, что этим одним буду я.

— Убить меня тебе вовсе не так-то легко, — невозмутимо пожал плечами Юлиус.

— У тебя нет права ни позволить, ни запретить мне это.

— А я полагаю, что есть. Умри я, что станется с тобой?

— Начать с того, что ты не знаешь пароль.

— Зато у меня два пистолета.

— Против двенадцати человек с ружьями и шпагами? Маловато. И потом, для начала надо выйти отсюда. А у тебя нет ключа.

— Ты забываешь, Юлиус, что эти подземелья строил я. Мне известны их секреты.