Бог располагает!

 — Стало быть, я неверно истолковал природу своей любви. Моя дочь! У меня есть дочь!

Он посмотрел на часы и пробормотал:

Итак, рядом с ним, себялюбцем, одиночкой, семнадцать лет обитало создание, рожденное от него, бывшее его плотью и кровью, существо, в котором он мог жить и обновляться. Кто знает, какие перемены, быть может, произвела бы в его уме и сердце эта тайна, откройся она ему раньше? Кто знает, какую нежность эта девочка могла бы пробудить в его характере, какую отраду внести в его полное язвительной горечи существование? Кто знает, какие мощные силы, при его энергии, проснулись бы в нем, если бы он трудился не для себя, а ради другого человека, каких высот достигло бы его самолюбие, преображенное в бескорыстную любовь?

И эту опору, что была совсем рядом, этот повседневный источник воодушевления, удваивающий силы и согревающий душу, свою дочь, он проглядел! Ах, это наказание было для него едва ли не самым тяжким: узнать, что у него была дочь, в тот миг, когда уже не оставалось времени быть отцом.

Но все же он не мог не возблагодарить странный случай, который, приведя дочь под его кров и внушив ему любовь к ней, помешал им стать мужем и женой, поставив между ними сначала Лотарио, потом Юлиуса.

И этот Сатана в образе человеческом в этот торжественный час сказал себе: «Ах, что, если в самом деле где-то существуют высшая сила и справедливость, превосходящая нашу? Что, если и вправду Бог располагает?»

Тотчас он почувствовал, что шатается.

Он замер, взгляд его остановился.

Потом он рухнул навзничь, головой к ногам Юлиуса.

Тут-то и открылась дверь, вбежали Христиана и Фредерика, сопровождаемые молодым стражем.

Перед ними лежали два трупа.

— Слишком поздно! — горестно вскричала Христиана. — На колени, дочь моя, и помолимся Господу.

Полтора месяца спустя после мрачной сцены, только что нами описанной, на Ландекском кладбище, у могилы, можно было увидеть двух коленопреклоненных женщин.

Фредерика и Христиана после кончины Юлиуса не оставляли Эбербахского замка.

Каждый день на закате мать и дочь выходили из замка и шли в сторону кладбища.

Там, сквозь толщу могильной земли, они взывали к ушедшему, и бывали минуты, когда им казалось, что он снова рядом, они видят его, с ним говорят, и сам он тоже видит их и им отвечает.