Бог располагает!

 — И Фредерика достанется ему! Ах ты черт, значит, все, за что бы я ни попробовал взяться, ушло из моих рук! Я не сумел управиться не только с императором Наполеоном, но и с этим младенцем! Он женится на Фредерике! О, какой же я презренный, немощный неудачник! Как?! Я, Самуил Гельб, пускаю в ход все силы своего разума, расставляю ловушку, на обдумывание которой трачу целый месяц, заманиваю в нее этого доверчивого юного простофилю, и…

— И сам же в нее попадаешь, — закончил Юлиус. — Нет, Самуил, немощен не ты один, таков удел человека.

Ты даже Бога хотел превозмочь. Само Провидение ты возжелал подменить всего лишь волей простого смертного. Ты не верил ни во что, кроме собственной гордыни. Вот Господь и сделал так, что все твои замыслы обернулись против тебя. Где виделась гавань, он воздвиг рифы. Я, которого ты презирал, потому что у меня не было претензии подменить промысел небесный прихотью своего желания, почитал ничтожеством из-за того, что я предоставлял Господу вершить волю его, — так вот: я обрел все, чего ты искал. И даже в этот час, когда мы здесь один на один, ты — такой сильный и я — такой слабый, кто держит в руках другого, кто властвует, скажи? Веришь ли ты и теперь во всесильного человека, единственного хозяина земли и неба? Посмотри, к чему ты пришел после стольких небывалых, упорнейших усилий: революция против Карла Десятого принесла корону Луи Филиппу, твоя измена вождям Тугендбунда отдала в их руки твою жизнь, козни против Лотарио стали залогом его обладания Фредерикой!

— Не говори об этом! — в ярости завопил Самуил.

 — Не произноси этих двух имен, Фредерики и Лотарио. О чем хочешь говори, только не об этом.

— Лотарио женится на Фредерике! Нет, скажи, что это неправда, что он мертв, что ты прострелил ему голову, что он умер в муках, что мне удалось сделать его несчастным…

— Тебе удалось сделать его счастливым немного раньше, чем это должно было случиться. Потому что именно дуэль в Сен-Дени побудила Христиану открыться мне, а меня привела к решению покончить с нами обоими, с тобой и со мной, чтобы освободить место под солнцем двум юным сердцам.

По сути, Фредерика и Лотарио должны бы тебя благодарить, ведь именно ты их поженил.

— Они поженятся! — прорычал Самуил, вскакивая с места. — Благодаря мне! Нет, это невозможно! Я не хочу!

— Они обойдутся без твоего согласия.

— О! Но это ужасно! — воскликнул Самуил, мечась взад и вперед, как гиена в клетке.