Он был убежденным атеистом и считал религию уделом слабых и невежественных людей, но… Исцеленное лицо Элизабет! За много лет ему так и не удалось вылечить ее, поэтому он понимал, что ее болезнь была неведомой и, фактически, неизлечимой. А сейчас Бетти заявляет, что ее исцелил Бог после нескольких молитв! Разве такое возможно? Это же полная чушь! Однако его глаза видели последствия этого чуда прямо сейчас! Ее кожа была чистой, гладкой и белоснежной, словно и не было никогда на ней ужасных язв и отвратительных ран.
Ни рубцов, ни шрамов, ни малейшего следа! Может… Бог есть?
Доктор Блум получил огромную пищу для размышлений, но вскоре переключился на дальнейший рассказ Бетти. Историю о Повелителе Змей он воспринял максимально критично, выразив мнение, что в этом году был просто всплеск рождаемости у пустынных змей, а вот история о миссионерах и лично об Аллане Паркере его очень заинтересовала.
- Я хорошо знаком с его дочерью, - как-то задумчиво произнес он, но больше не стал распространяться, а Бетти не стала расспрашивать, потому что ей было не интересно.
Теперь настал черед доктора рассказать об обстановке в поместье.
Фил Донахью и его подельники действительно захватили там полную власть. Чарльз рассказал об этом печально, но Бетти отчего-то совершенно не смутилась.
- Не волнуйтесь. Я с легкостью могу вернуть себе все обратно, - загадочно произнесла девушка, - но прежде… доктор, разрешите нам ненадолго остановиться у вас. Мы так устали…
Доктор спохватился.
- О чем речь, дорогая Элизабет! – поспешно воскликнул он.
- Мой дом полностью в вашем распоряжении.
Бетти расплылась в широкой улыбке.
- Спасибо, дорогой друг! – радостно произнесла она, а доктор вызвал слугу и повелел приготовить две гостевые комнаты.
- Подождите, доктор Блум, - удивленно остановила его Бетти, - нам не нужны две комнаты! Мы – женаты!
Доктор смутился, слуга уронил челюсть от изумления, а Луис взволнованно сглотнул. Бетти же звонко рассмеялась, и смех ее разлетелся по дому, как звон множества задорных колокольчиков.
- Ничего, вы привыкнете! – воскликнула она, схватила Луиса за руку и почти волоком потащила из кабинета.
Через два часа, лежа в кровати после горячей ванны, Бетти и Луис держались за руки и смотрели в белоснежный потолок, украшенный по углам искусной лепниной. Луис, укрытый мягким одеялом, чувствовал себя настолько неуютно, что просто не мог шевелиться. Бетти же отдыхала, вдыхая свежий аромат мыла и чистых простыней.
