Как человек Березников абсолютно не склонен к подобного рода авантюрам. Никаких вынужденных обстоятельств, насколько мне известно, у него не было. В общем-то сумма была небольшой, по нашим понятиям. Конечно, неприятно, но не смертельно. Если Березников объявится, он отдаст эти деньги. Сто процентов.
— А если нет?
Драгомилов вздохнул и пожал плечами:
— Значит, я ошибся.
— Вот так вот коротко, да? — улыбнулась я.
— Да, — еще короче ответил Драгомилов.
— У меня создается такое впечатление, что вам не хочется, чтобы его нашли, — сказала я.
— Я бы хотел, чтобы он нашелся сам, — проговорил Станислав Владимирович.
— Вы что, надеетесь, что его замучает совесть? — усмехнулась я.
Драгомилов ничего не ответил, он по-прежнему продолжал задумчиво смотреть в окно. Потом он сказал, не глядя на меня:
— Я вам кое-что объясню… Как вы думаете, я дал бы кредит кому попало? Или если бы сомневался в человеке?
— Думаю, что нет, — сказала я.
— Ну вот видите. А Артема я знаю много лет. Нельзя сказать, что мы друзья, но это и неважно.
— А как вы думаете, каким образом на ситуацию мог повлиять Голубков? Вы же его тоже знаете?
— Да, но не так хорошо, как Артема. Как мог повлиять? Не знаю, возможно, что и никак. А если и мог, то в отрицательном смысле. Но ведь он же в изоляции, насколько я понимаю? Единственное, чего я не понимаю, почему Березников держал этого человека на ответственном посту? Особенно с его осторожностью? Разумеется, когда Голубков выйдет из больницы, мы с ним поговорим. А сейчас какой смысл? Что касается вашего Перфильева, насколько я знаю, он вообще в этой истории ни при чем.
Все решал Артем, а отчасти Голубков, вот и все. Так что его смерть вообще может быть не связана с нашими делами.
— А вы знаете места, где может скрываться Березников?
Драгомилов снова пожал плечами.
— Эти места служба безопасности уже проверила, да и милиция тоже. Частного детектива я не нанимал и не собираюсь. Я вообще, честно говоря, уже давно махнул рукой на эти деньги.
Его ленивая манера разговаривать, в принципе, свидетельствовала об этом с самого начала.
Мне ничего не оставалось делать, как свертывать разговор. Тем более что раздался звонок по мобильному телефону и Драгомилов углубился в разговор с невидимым абонентом.
Я вежливо дождалась окончания разговора, потом попросила извинения за беспокойство и сказала:
— У меня к вам только еще один вопрос, и я оставлю вас в покое. У Березникова была какая-нибудь женщина?
— Вот уж не знаю, — ухмыльнулся тот.
