Я задыхаюсь, когда он разрывает ткань, обнажая мою голую грудь. Его грубые пальцы обхватывают и крутят мой напряженный сосок, посылая волны удовольствия. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь подавить хныканье. Но ощущения слишком сильные, слишком грубые, и я не могу удержаться от тихого стона, когда он продолжает исследовать мое тело своими умелыми прикосновениями. Каждый нерв горит, каждый сантиметр кожи покалывает от желания, пока он овладевает мной.
— Ты ходила без лифчика, жена?
— Иначе платье бы плохо сидело.
— Карьера моего мужского персонала будет уничтожена из-за его отсутствия, — он снова щиплет и крутит один сосок, посылая волны удовольствия в мой центр, затем переходит к другому. — Если ты хотела, чтобы я их уволил, тебе нужно было только попросить.
— Не будь козлом… о боже.
— Не будь вертихвосткой. Я не люблю, когда другие смотрят на то, что принадлежит мне, — его тень кажется сейчас такой огромной, такой внушительной в своей безжалостной интенсивности.
Он стягивает мои трусики до колен, продолжая терзать мою грудь, и проводит пальцем по моей мокрой от возбуждения киске.
Мои колени почти подгибаются, а локти разъезжаются. Я падаю головой на свой роман, и мои ноздри наполняются сладким ароматом бумажных страниц, пока Илай лениво поглаживает мою влажную кожу пальцами.
— Так грязно, миссис Кинг. Так чертовски грязно.
— Это твоя вина, — на выдохе говорю я, когда он крутит мой сосок, а потом убирает руку.
— Обещай, что будешь вести себя прилично в присутствии персонала.
Будешь вести себя как моя жена.
— Не… обещаю… Ох, черт, — мои слова затихают, когда он шлепает меня по киске.
Пульсирующая боль смешивается с удовольствием, и я думаю, что немного кончила.
— Попробуем еще раз. Говори: «Я обещаю быть послушной и одеваться прилично».
— Н-нет.
На этот раз его рука опускается на мою ягодицу, и я вздрагиваю несмотря на то, что по моим венам разливается незнакомое чувство.
— Еще раз.
— Нет…
Его ладонь касается моей киски с таким сильным шлепком, что я пошатываюсь, мои щеки вот-вот вспыхнут от жара, и все же мое возбуждение становится таким сильным, что я чувствую, как оргазм нарастает с порочной интенсивностью.
— Неправильный ответ. Мы можем заниматься этим всю ночь, Ава.
— Это все равно «нет».
Три удара подряд обрушиваются на мою задницу, и я вскрикиваю, мои губы дрожат, а киска такая мокрая, что возбуждение капает между бедер.
— Похоже, тебе нравится твое наказание.
