Неужели Илай сейчас принимает со мной ванну?"
"Моя кожа нагревается, и я благодарна воде, которая играет роль маскировки для моего хаотичного состояния.
Это такое жестокое положение. Как я могу притворяться, когда его величественное тело обволакивает меня? Черт, я чувствую, как его полутвердый член упирается мне в задницу.
Впервые он разделся, а я этого не вижу. Фантастика.
Только Илай не просто присоединился ко мне в ванной. Я вдыхаю запах своего любимого геля для душа с медом и розами, а затем, к моему полному удивлению, Илай моет меня.
Он начинает с рук и груди, а затем спускается ниже. Я расслабляюсь, насколько это возможно, несмотря на обстоятельства, и он поднимает каждую из моих ног, чтобы вымыть их внутреннюю сторону.
Большую часть времени его рука держит меня за талию, чтобы сохранить равновесие.
Почти невозможно не издавать никаких звуков, поэтому всякий раз, когда я не чувствую его взгляда на своем лице, я прикусываю нижнюю губу.
В этом году принятие ванны под присмотром моего эмоционально неуравновешенного мужа не входило в мою карту желание.
Извините, что я немного волнуюсь.
Он не спеша моет каждый кусочек моей кожи, проявляя такое терпение, на которое, я точно знаю, он не способен.
Подождите.
Это еще один мой жестокий сон?
Мой желудок опускается от возможного осознания этого, но вместо того, чтобы поддаться унынию, я решаю жить настоящим моментом.
Даже если это сон.
Спустя, кажется, целую вечность, Илай вытирает мое лицо теплым полотенцем, удаляя весь макияж, который я так долго делала.
На этот раз я думаю о том, чтобы остановить его. Да, он видел меня без макияжа, когда я очнулась в больнице, но это должен быть единственный раз, если у меня есть право голоса.
Я просто не чувствую себя так уверенно без слоя дорогой косметики. Особенно в его присутствии.
Сеанс баловства заканчивается слишком быстро: он поднимает меня на руки, оборачивает полотенцем и выносит в комнату. Он снова не торопится и вытирает меня нежно и легко, как будто привык к этому.
Привык?
Какая странная мысль.
Он снова усаживает меня на кровать. Только на этот раз не на себя, а к изголовью. Легкими прикосновениями он накидывает мне на голову мягкую ночную рубашку и укладывает меня, натягивая шелковое одеяло до подбородка.
Я чувствую его взгляд на своем лице, и прежде, чем успеваю спрятаться под одеялом, он обхватывает пальцами мое горло и поглаживает точку пульса, прижимаясь губами к моему лбу.
