Ты — Габриэлла Фалько.
— Доброе утро, — приветствует меня Филиппо, входя в комнату. — Тебе удалось немного поспать?
Что?
Я не утруждаю себя ответом этому ублюдку.
Он что-то печатает на ноутбуке, и когда в комнату входит вчерашний мужчина, Филиппо говорит:
— Доброе утро, Мэнни. Отведи ее в уборную, прежде чем мы начнем.
Мэнни отвязывает веревку от крюка, и меня спускают на пол. Напряжение в руках ослабевает, когда я наконец-то могу опустить их, но затем плечи пронзает острая боль.
Господи.
Я не могу сдержать вздоха, сорвавшегося с губ.
Веревка остается на моих запястьях, и Мэнни использует ее как поводок, подталкивая меня вперед, чтобы я начала идти. Мои ноги затекли, но мне удается переставлять одну ногу за другой.
Несмотря на то, что мои руки покрываются мурашками, я хватаю листок бумаги и отрываю его от живота. Скомкав его, я бросаю на пол.
Ублюдки.
Высоко вздернув подбородок, я выхожу из комнаты.
— Иди направо, — приказывает Мэнни, толкая меня сзади, отчего ожоги на моей спине саднят.
Я стискиваю челюсти и иду по тускло освещенному коридору.
— Вверх по лестнице, — рычит он.
Здесь так холодно, что мое тело неконтролируемо дрожит, но я не хочу показывать им, что замерзаю, и борюсь с желанием обхватить себя руками.
Как только я поднимаюсь по лестнице, он снова приказывает:
— Дверь слева от тебя.
Я захожу в маленькую уборную, которая воняет так, будто в ней никогда не убирались.
Dio. Надеюсь, что не подхвачу ЗППП, сидя на сиденье.
Повернувшись, чтобы закрыть дверь, я бормочу:
— Веревка.
Мэнни качает головой.
Я упрямо толкаю дверь до тех пор, пока веревка не останавливает ее, но, по крайней мере, это дает мне хоть какое-то укрытие.
Я с трудом снимаю нижнее белье и, держась за спинку сиденья так, чтобы моя задница не касалась его, быстро опорожняю мочевой пузырь.
Туалетной бумаги нет, поэтому я стараюсь как можно быстрее натянуть нижнее белье.
Опустив взгляд, я замечаю свой комплект черного кружевного белья, и меня охватывает паника.
Впервые в жизни я жалею, что не надела белье поскромнее.
Если они действительно захотят причинить вред Дамиано, они изнасилуют меня.
Это неизбежно.
Dio.
Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Страх быть изнасилованной сковывает меня, и я чувствую, как в груди образовывается тяжелый узел.
— Поторопись! — Рявкает Мэнни.
Он с силой дергает за веревку, и дверь с громким треском открывается.
Я быстро спускаю воду в унитазе.
