– А потом я с ней сам поговорю.
Он смотрит на листочек, вытирает платком вспотевший лоб. И невыносимо меня раздражает.
– Но если вы – против, – демонстративно встаю с кресла, в котором утонул как в зыбучих песках.
Это подталкивает толстяка к принятию решения.
– Нет, что вы! – восклицает, встряхивая нелепо пухлыми руками, – Я согласен. Согласен! Когда мне ей позвонить?
Я ,охваченный нездоровым нетерпением, роняю небрежно:
– Сейчас.
Он и правда звонит. И вызывает Полину в офис. Причем я удивлен тем, как меняется его голос.
Никогда бы не подумал, что он так может.
Завершив разговор, рапортует:
– Приедет. Но часа через три. Парня своего провожает. У него отец умер. Похороны и все такое прочее.
У Белова умер отец? Так вот почему он вчера сбежал с соревнований. Но так лучше. Хоронить будут не здесь, значит он не сможет мне помешать.
При таком стечении обстоятельств даже трехчасовое ожидание не напрягает. Сначала толстяк поговорит с Полиной сам, расскажет про сорванный якобы по ее вине контракт и про неустойку.
А затем даст мне возможность пообщаться с красавицей.
Время пролетает быстро.
Как ожидалось, Полина не может проигнорировать своего руководителя. Беседа проходит на повышенных тонах. И я опять восхищаюсь толстяком. Вот может, когда хочет. Я нахожусь в смежном кабинете, и мне неплохо все слышно.
Наконец разбираю директорское заключительное:
– Подумай, Смирнова, как жить дальше будешь. И на что.
После этого слышу, как он покидает кабинет.
Значит, пришло мое время.
Вхожу.
Девушка сидит на крае того самого кресла, в котором раньше я чуть не утонул. Голова склонена, как бутон цветка под сильным ветром. Волосы скрывают лицо. Руки судорожно сцеплены на коленях, даже костяшки побелели.
– Привет, Полина! Помнишь меня?
Она поворачивается ко мне. На щеках играет румянец негодования. А в глазах блестят слезы. Обидно, когда все планы рушатся.
На секунду перестаю себя контролировать, любуясь девушкой.
Какая же она...
Очнись, Артем, ты не любоваться ей пришел.
А затащить в койку.
А потом ткнуть Белова во все это носом.
Полина
Михаил Евгеньевич вылетел из кабинета, наговорив кучу гадостей.
А самое ужасное – он потребовал выплатить неустойку, целых 500 000 рублей.
У меня есть эти деньги, но они нужны для ипотеки.
Первое, что чувствую – это как от страха быстро-быстро бьется сердце. Так, что грохочет в ушах и темнеет перед глазами. А потом...
Да ты, Полина, совсем мозги растеряла. Там в контрактах другие суммы.
