Снимать он брезговал, а без доплаты ему с трудом удавалось найти себе кого-нибудь чаще, чем раз в полгода. Но даже он вряд ли мечтал о гареме из средневековых дев в белых рубашках до пят и целомудренным вырезом в причинном месте. Или так делали уже позже, в викторианской Англии?..
Конечно, если альтернативой такой женитьбы была бы медленная и мучительная смерть, я безропотно женился бы.
Собственно, только такой альтернативой меня и можно было заставить обзавестись супругой.
Но опасность неминуемой смерти вроде как отступила, и теперь меня всерьез обеспокоила перспектива работать племенным быком.
— А у женщин тоже будет возможность выбрать себе много мужей?.. — вкрадчиво проговорила Ленка.
Я даже обернулся, чтобы убедиться, действительно ли она это сказала.
Но ей не ответили.
— Следуйте за нами! Место предназначения определит ваше положение в Эмне! — выкрикнул хриплоголосый, и первые всадники шагом двинулись вперед, на пригорок.
Мы поплелись за ними.
Происходящее напоминало какой-то дурдом. Служба, золото, какая-то сила духа.
Может, мы и правда рухнули куда-то всем самолетом, а сейчас мое сознание бьется между жизнью и смертью, порождая такие странные картины?
Хотя, если бы мир создавался согласно моим предпочтениям, он скорее напоминал бы «звездные войны» или «пятый элемент». Звездолеты, инопланетные расы и роботы, которые готовят тебе завтрак по утрам.
Я никогда не перся от исторического фехтования, запаха навоза и натуральной пищи. Средневековый антураж мне нравился только в играх типа «Ведьмака», но очутиться в нем я точно никогда не мечтал.
Так что…
А между тем мы поднимались все выше, и тут мой взгляд упал на что-то выступающее из песка. Что-то инородное, странное…
Это был обломок старого корабля. На его борту белела надпись: «Dolphin».
И этот обломок вдруг в одно мгновение сделал для меня реальным и этот берег, и всадников, и все остальное.
— Что это там? — хмуро спросил я, — рукой указывая на обломок.
— Ради всего святого, молодой человек, не спрашивайте их ни о чем, — по-русски пробормотал за моей спиной доктор.
— Вдруг это их рассердит…
— А, это, — небрежно отозвался один из всадников, молодой и светловолосый, ехавший ближе ко мне. — Это осталось после прошлого призвания свежей крови сто лет назад. Бестолковое, говорят, получилось мероприятие. Тридцать пять человек, из которых живыми оказались только трое, да и те не совсем нормальные.
— Точно, — кивнул другой, с рыжеватой бородой. — у меня дед участвовал в процедуре принятия.
