Но вместо этого Нергал улыбнулся и ответил:
— Я буду не один, если вы, наконец, исчезнете и я успею призвать союзников, которыми разжился для такого случая. Так что не задерживай меня и ступай.
Он открыл портал, и первым подтолкнул в него Альбу.
Потом — Лилит.
Ослабевшая и усталая, она нехотя подчинилась."
"Едва только демоница исчезла, по склепу пронесся неприятный царапающий звук. Разбитые, наполовину вывернутые надгробные плиты зашевелились. Из-под них, поблескивая серебром погребальных одежд, зашевелились темные фигуры.
— Во славу Сета… — раздался где-то в отдалении приглушенный шепот.
И сразу несколько голосов уже уверенней ответили ему хором:
— Во славу Сета!..
Бряцая мечами, из разломанных могильных ниш поднялись два первых воина — настоящие великаны, больше двух метров ростом в потускневших латах. На плечах рыцарей виднелись полуистлевшие плащи, где на оранжевом поле золотыми нитями была вышита песья голова.
Следом за ними встал еще один, в черных одеждах целителя. И еще один, с короткими парными мечами…
То тут, то там, как призраки, начали появляться слабо мерцающие, белесые пятна будущих порталов.
Они висели в воздухе, медленно и с трудом набирая яркость.
Энергию Шивы и Ареса Нергал узнал сразу. Но кроме них в подземелье расцветали еще не меньше десятка зеркал перехода, и все они принадлежали врагам!
Лицо Нергала стало суровым. Черты заострились, глаза заблестели холодной сталью.
И тут из-за раскидистых врат раздался оглушительный шепот Сотота:
— А вот и они… Неблагодарные… Бездушные, жадные, жестокие дети!.
.
Вздрогнув, Нергал обернулся — и невольно попятился. Решительное выражение его лица сменилось растерянностью.
— Старик?.. — нерешительно проговорил он, уставившись на то место, где всего несколько минут назад безразлично парила гроздь мясистых глазных яблок, а теперь клубилась черная бездна — бесформенная, безликая, необъяснимая и непостижимая. — Это… все еще ты?..
— Я, — вздохнул Сотот. — Это все еще я, мальчик. Я. Один из тех, кто породил ваши миры… Кто породил время и пространство.
Кто породил богов. Кого лишили рассудка и сделали пленником собственной силы. Над кем надругались жадные, злобные дети, возомнившие, что они могут понести мою ношу, стать началом и концом, вечностью и мгновением, гармонией и хаосом, бессмертием и смертью. Теперь. Я. Вспомнил. Все вспомнил. Отвернись, мальчик. Не смотри. Ты не сможешь вместить увиденное. Поскольку. Моя ярость… Безгранична!!!…
От звука его голоса все вокруг пришло в движение.
