А дальше прекрасный конь Посейдона подошел к деревянной лошадке, почесал свою морду об ее шероховатый занозливый зад, закинул ей на спину свои передние копыта, пристроился поудобнее, примерился, и…
От дикого вопля Посейдона содрогнулась земля. Чайки бешено закричали над берегом, ветер затих, снег с перепугу перестал.
— А-аааааааа! — орало конеподобное существо во всю глотку. — Какая паскуда-ааааааааа⁈
Я аж вспотел от этого вопля.
— Какое зачарование ты использовала? — шепотом спросил я Деметру.
Та удовлетворенно хмыкнула.
— Безотказное. Называется элементарная механика.
— В смысле?..
— В смысле обычная крысоловка, вставленная в нужное место и в нужное время, может творить чудеса.
У меня аж глаза вылезли на лоб. К горлу подкатил ком, а внизу живота все сразу мучительно заныло из мужской солидарности.
— Что??? Ты поставила туда крысоловку?
— Ага, — кивнула Деметра. — И, кажется, она поймала все, что нужно.
— Но… это же больно!..
— Больно, Даня, было мне, — с холодным спокойствием ответила Деметра.
— Стыдно, обидно. И больно. А ему просто член прищемило.
Я только головой покачал.
— Ты… ты — страшная женщина, ты это знаешь? Когда мы выберемся отсюда, напомни мне никогда в жизни с тобой не ссориться, а то, кто тебя знает!
— Не переживай, — улыбнулась мне Деметра. — Я членовредительствую очень избирательно.
Тут она вышла из-за валуна и, помахав рукой, громко крикнула.
— Привет, Посейдон! Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но как же я рада тебя сейчас видеть!
Глава 4
Все не то, чем кажется
Фигурка Деметры рядом с конем-исполином казалась такой хрупкой, что я похолодел.
Зачем же она к нему идет? Сейчас как-нибудь извернется и ка-ак саданет копытом, и останется от нее 2-d версия себя самой!
— А-аааа! Совет низвергнет тебя!!! — басисто выкрикнул Посейдон, вскинув голову.
— Непременно низвергнет, — утвердительно кивнула Деметра, сунув руки в карманы и широко улыбнувшись. — Как только ты во всех подробностях донесешь о моем преступлении.
И доказательство представить не забудь! Так сказать, выложить факты на стол под всевидящее око судей. Ты войдешь в историю, Посейдон! Конечно, после того, как все летописцы насмеются вдоволь, а это, боюсь, случится не скоро.
— А-аааа-аааа! — проревел Посейдон, раненый на всю голову. Ну или не совсем на голову. Что, впрочем, ничуть не облегчало, а напротив, усугубляло ситуацию.
От развевающейся пенной гривы жеребца в стороны ударили хлесткие струи.
