Боги среди нас

Окунул кончик в лужу растекшейся крови и нарисовал на стене указывающую в потолок стрелку. Это был древний знак войны, который должен быть понятен Аззазелю. Дело сделано. Пора забирать Катю из бара. И возвращаться домой.

Я накинул на голову капюшон толстовки и вышел из гаража. Вокруг никого не было. Лишь худющий одноухий пес стоял неподалёку и, наклонив голову, недобро смотрел на меня. Из его глотки вырвалось угрожающее низкое рычание.

— Не сегодня, — проворчал я беззлобно. — Иди прочь.

Животное нервно оглянулось и затрусило по дорожке.

А я зашагал в другую сторону, растворившись в надвигающихся вечерних сумерках.

Притон

— Готов к предстоящему делу?

Капюшон скрывал лицо человека, который ожидал Аззазеля. Но крылатому бойцу показалось, что глаза парня как-то странно блеснули багровым огнем. Как у демона, выбравшегося из преисподней.

— Идем, — Аззазель дружески хлопнул парня по плечу. — Нужно решить один вопрос.

Домофона на двери не было. Вместо него в углублении сиротливо торчали несколько разноцветных проводов.

Аззазель потянул на себя железную створку двери, вошёл в парадную.

Здесь все пропиталось сыростью. А от резкого запаха мочи сразу начало щипать глаза. Аззазель прикрыл лицо рукавом пиджака, но это почти не спасало. И боец пожалел, что не взял с собой противогаз. Или лучше костюм химзащиты. Казалось, сама аура этого дома была враждебна к чужакам, которые пришли навестить местный притон.

Стены парадной были густо исписаны народными художниками. Здесь были телефоны и адреса сайтов даркнет, с предложением дешёвых синтетических наркотиков, краткие характеристики многих жильцов парадной типа «Вася-пидор», или «Маша из 17 квартиры-блядь».

Глядя на все это, Аззазель усмехнулся: интересно, правду ли пишут люди, или Вася просто выгнал из парадной местную гопоту, которая распивала на лестничной клетке пиво. А Маша попросту отказала кому-то в любви и ласке?

Аззазель поднялся по широким ступеням лестницы, остановился у нужной двери. Нажал на обожженную кнопку звонка и сложил руки на груди.

В квартире воцарилась тишина. А потом раздались тихие, крадущиеся шаги.

— Я знаю, что ты стоишь по ту сторону, — Аззазель хлопнул ладонью по хлипкой деревянной преграде. — Открывай, нам нужно поговорить.

— О чем, товарищ полицейский? — раздался из квартиры грубый голос. — Мы уже оплатили аренду."

"— Я не полицейский, — как можно мягче ответил Аззазель.

— Даже так? — глумливо спросил голос из квартиры. — Тогда пошёл на хуй. У нас неприемный день.