Морозов. Книга 6 [СИ]

В этом мире действуют простые правила: не задавай ненужных вопросов, не сопротивляйся приказам Синода и будь ведьмаком, если им родился. И не важно, что ты из другого мира и попал сюда по призыву. Ты обрел семью, за которую решил бороться. Да и плащ героя тебе к лицу.Подвиньтесь, господа аристократы, звезда идет.

Лилия тонко вскрикнула, и я даже не сразу понял, что произошло потом. Я толкнул брата и оказался рядом с сиреной. Она держалась за бок, а между пальцами сочилась кровь.

— Все хорошо, — всхлипнула она и неожиданно сломанной куклой рухнула на пол.

— Лиля, — я успел подхватить ее под плечи и сел рядом прямо на паркет.

— Хорошо? — она казалась удивленной произошедшим и поднесла к своему лицу испачканную ладонь.

— Прости, Лилия, я не хотел. Так вышло, — запричитал Денис и попытался отодвинуть меня в сторону.

— Руки убери, — рыкнул я и вокруг нас сгустилась тьма.

Я надавил на рану, ощущая, как под пальцами бьется чужой пульс.

— Не очень хорошо, — меж тем пробормотала секретарша и посмотрела на меня блестящими от слез глазами.

— Надо снять с нее этот гребанный ошейник, — забормотал князь, пытаясь справиться с застежкой на странном украшении. — Он же блокирует ее силы. Лилия сейчас как обычная человечка.

— Что? — я не понял, о чем он говорит.

— Она не может заживить себя.

Красное пятно на платье становилось все больше.

— Еще как сумеет, — подал голос дворецкий.

— Нельзя, — слабо шепнула девушка и коснулась моей щеки липкими пальцами. — Снимать его нельзя…

— Да что с ним не так! — выкрикнул князь почти отчаянно, и вынул из-за голенища ботинка нож.

— Не выйдет, — сказал Федор негромко и положил руку мне на плечо. — У вас получится. Снимите с нее ошейник.

Денис неожиданно побледнел и бросил на меня темным непроницаемый взгляд. Я не мог понять, чего в нем больше ярости или лютой злобы. Да и не собирался мучится в этот момент подобными сомнениями. Я убрал руки от раны, толкнул родственничка, я взялся за крохотный замочек.

— Не надо, Миша, — взмолилась секретарша, пытаясь слабой ладонью меня отстранить.

Я просто порвал тонкий металл и сдернул с девичьей шеи проклятое украшение. И в этот же миг пространство содрогнулось. Моя тьма закружилась вихрем, поднялась столбом над нами, а потом ударилась в грудь сирены. Сначала это была та тьма, которую я выпустил из себя минуту назад. Но почти тотчас из моей кожи потянулись тонкие черные ручейки силы, словно нити прочной паутины.