Богиня в спортивном костюме

Вы станете полным инвалидом, если не возьмете себя в руки,- сказал мне профессор, доктор медицины и по совместительству европейское светило, всего каких то две недели назад.- Ваши суставы не выдерживают тяжести. Мы можем до бесконечности вас оперировать, делать липоксацию, и поводить различные терапии. Но это будет бездейственно, если вы не прекратите измываться над своим организмом, запихивая в него тонны вредной еды. Вашим уделом станет диабет, инвалидная коляска, и кислородный балон, потому что сердце тоже справляется с возложенной на него миссией плохо.

- И что же мне делать? – тупо спросил я, понимая, что мои деньги для этого едкого сухого дядьки, не так уж и важны. У него своих, как у дурака махорки.

- Не жрать.Зашить рот и начать заниматься спортом. Если за три месяца вам удасться сбросить двадцать килограмм, придете, и назначу вам курс терапии. В противном случае, можете заказывать себе мотоколяску. Она удобна, но дорога. Хотя. С вашими финансами вы себе сможете позволить и ее и сиделку которая будет менять вам памперсы.

Я промолчал. Даже не обратил внимание на грубость светилы. А что тут скажешь? Зачем я вернулся в город своего детства? Это смешная история. Меня присла сюда все тот же профессор Зиберт. Когда я услышал из его уст название населенного пункта, где мне могут помочь – расхохотался. Нет, это была не деревушка, затерянная в Альпах, не санаторий на побережье Средиземного моря. Это была шутница – судьба, возвращающая меня в прошлое. И сейчас моя цель – закрытый санаторий для худеющих под чудесным названием "Приют Наф - Нафа".

- Лев, ты не ответил,- нетерпеливо подтолкнул меня Кирюха,- поможешь мне с мечтой?

- Через месяц,- деловито ответил я, вставая с неудобного кресла,- готовь все. Я сегодня уезжаю. Через месяц вернусь, и буду в городе несколько дней. Подпишем договор займа. Я не хочу процентов, не буду ставить сроков, отдашь – когда сможешь. Но отдашь, потому что мне не очень нравится терять близких знакомых из – за бумажек.

- Да, да, братан, для тебя все что угодно,- как китайский болванчик закивал головой Кирюха, и я понял, что уже мы с ним не друзья, да и не были никогда. Он же первый в школе меня дразнил бомбовозом и промсарделькой. Просто с возрастом старые обиды стираются. Жаль, что Олесю я больше не увижу. Девчонка то судя по всему открытая и честная. Даже умудрилась оскорбить меня необидно. Констатировала факт.